На лицах девушек снова появилось ехидство. Честное слово, не цветник, а логово змей. Служанка принесла шкатулку и попыталась мне ее вручить.
— Благодарю, леди. Но я не смею принимать от вас столь ценный подарок, — махнула рукой. — Ведь как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Мы, как дворяне, должны подавать простолюдинам пример. Как это возможно — наслаждаться роскошью, не приложив к этому определенных усилий, верно? Наши предки честно служили стране и этим заработали для своих потомков славу.
Просто так пользоваться благами чужих людей — это оскорбительно для всего моего рода.
У леди Женвьевы задергался глаз. Служанка осторожно ретировалась. Еще бы, я отвергла ее подарок, да и еще в такой манере, невозможно было что-либо возразить, леди Брайт молчала.
Леди закивали в согласии. Особенно им понравилась фраза про то, что основатели их фамилий честно служили стране. Готова поспорить, этим фактом не могла похвастать и десятая часть нашего сборища, но у аристократов честолюбие впитывалось с молоком матери.
И абсолютно двуличными звучали слова про роскошь и труд. Вряд ли хоть одна из присутствующих держала в руке что-то тяжелее ложки. Но каждая из них, держу пари, была с пеной у рта готова доказывать, какую она живет праведную жизнь и как трудиться, не покладая сил рад процветания живущих на ее землях крестьян.
— Поэтому, леди Женевьева, — я растянулась в улыбке, — ради чести вашего рода я и одолжила вам эти украшения. Ведь сделай я вам такой дорогой подарок, ваши предки перевернулись бы в могилах, где это видано, что носящая фамилию Брайт аристократка будет пользоваться своим положением и присваивать чужое, верно?
Недоумение в глазах всех остальных было выше всяких ожиданий.
Великолепно.
Я промокнула горло глотком чая из поднесенной к губам чашки. В жестах не прослеживалось и капли торопливости, лишь натренированная мною грациозность и манерность аристократки, что потребовало немало практики. Даже вот так степенно пить чай — та еще задачка.
А уж атаковать при этом врага, можно и впрямь согласиться с тем, что роскошной жизни леди добиваются сквозь кровь, пот и слезы.
При этом я старалась не выглядеть так, словно я пытаюсь упрекнуть Женевьеву, строя из себя святую простоту, которой посмели бессчестно воспользоваться."
"Ну, теперь моя милая, давай, попробуй возразить. У меня и доказательства на этот случай есть. Что выберешь — быть униженной или сохранить лицо?
Леди Брайт выбрала второе.
