То есть несмотря на то, кто будет владельцем и арендодателем, даже если произойдет смена собственника, право аренды сохраняется.
Подобный вариант был лучшим выходом, отец в корень зрит.
Я тоже об этом подумывала, однако такой способ требовал подписи владельца земли — барона — на бумагах и поэтому сегодня и не стала скрытничать и исповедала все свои секреты.
И не прогадала. Кому, если не отцу и брату я могла еще доверять?
— Я думала насчет того, как можно будет использовать винтерий, ну, после того, как Аби, — ее я представила семье за ужином в качестве своей приглашенной издалека гостьи, а сейчас, когда зашла тема про добычу и шахты, рассказала отцу подробнее, чем она занимается на самом деле и что я ее наняла, — завершит свои исследования, и пришла к выводу, что поставлять сырье для нас будет не выгодно.
Сейчас мы монополисты, но когда остальные прознают, я уверена, что начнется охота на открытие новых месторождений. Не думаю, что наша шахта — единственная в своем роде. В данный момент у нас преимущество, и мы можем зарекомендовать себя на рынке готовых артефактов до того, как это сделают другие.
Проблема в сырье отпадет, даже если запасы истощатся, найдутся те, кто будет эксплуатировать недра и поставлять необработанный металл. Наценка же на готовую продукцию раза в три-четыре выше себестоимости материала, если судить по нынешнему состоянию рынка артефактов.
Барон задумчиво кивал.
— В этом есть резон. Если тебе это нравится, то делай, что хочешь. Только не волнуй своего папу зря и предупреждай заранее.
Я не хочу узнавать о том, что моя дочь отправилась в столицу по ее возвращении.
— Хорошо! — просияла я, испытывая легкое чувство вины за прошлый раз.
Была готова поклясться, что из меня энтузиазм так и хлещет и видно это невооруженным взглядом.
— Ты так похожа на маму. Моя дочь выросла, а я и не заметил.
В глазах отца заблестели слезы. Мне и самой стало очень грустно.
— Она бы очень тобой гордилась, если бы видела сейчас. Жизель всегда стремилась к самостоятельности, к свободе…
В голосе барона прозвучали нотки сожаления и раскаяния.
Не все семейные тайны стоит бередить. И не всегда время может излечить раны прошлого. Я встала и подошла к этому старому и одинокому мужчине, наклонилась и обняла его за плечи, делясь с ним теплом.
— Все хорошо…
— Да-да, — кивал барон Винтер, и протерев глаза рукой, вернулся в прежнее состояние, отринув минутную слабость. — Родная, если Джеймс тебе так не нравится, то я помогу тебе разорвать помолвку.
