Конечно, ко мне по несколько раз на дню заглядывал Захар, но ему нужно было работать, а не сидеть со мной целыми днями.
Я очень радуюсь, когда за мной с тележкой приходит медсестра.
— Ну что, Виктория, пойдёмте, улыбается она. — Роман Антонович распорядился. Там вам будет повеселее с другими мамочками.
Меня так цепляет это слово — мамочками. Приятно цепляет. И я широко улыбаюсь, радуясь и этому милому обращению, и тому, что моё одиночество заканчивается.
Медсестра помогает мне собрать вещи, грузит их на тележку и сопровождает в другую палату.
За дни пребывания в больнице я из палаты не выходила. Точнее была в кабинете УЗИ ещё, но меня туда возили на каталке. Так что это мой самый длинный путь за последнюю почти недели. И я иду так осторожно, боясь как-то резко шагнуть или оступиться и навредить малышу. Я понимаю, что это излишне, но оно само как-то выходит.
— Двести шестая — нам сюда, — объявляет медсестра и открывает дверь, проталкивая тележку. — Постельное бельё уже принесли. Располагайтесь, Виктория.
Я вхожу в палату. Тут светло и чисто, приятный песочный цвет стен. Даже как-то по-домашнему, не сказать, что больница.
— Всем привет, — улыбаюсь трём девушкам, когда те отвлекаются от своих дел и поднимают глаза на вновь прибывшую, то есть на меня. — Меня зовут Вика, я ваша новая соседка.
— Приветик! — широко улыбается молодая рыжеволосая девушка с уже вполне заметным животиком. Её кровать расположена в углу у окна. — Я Лиля.
— Очень приятно!
— Настя, — отвечает женщина средних лет с большим круглым животом.
Мне кажется, ей уже вот-вот рожать.
Она отходит от столика с посудой и усаживается на угловую кровать.
— Я — Айтын, — представляется молоденькая худенькая девчонка в цветастом халате. Наверное, у неё совсем небольшой срок. — Можно просто Айа.
Я прохожу к свободной четвёртой кровати. Медсестра уходит, и я раскладываю вещи, заправляю постельное бельё.
— Мы к кулеру за чаем, — поднимается Лиля. — Тебе принести?
— Да, пожалуйста, если не сложно, — улыбаюсь и даю свою кружку.
Мы пьём чай и знакомимся с девушками чуть ближе. У Насти, оказывается, двойня, поэтому живот такой большой. Ей уже скоро рожать, а живёт она в двухстах километрах от города в посёлке, поэтому её заранее положили, она уже третью неделю здесь.
У Лили низкая плацентация и часто кровит, срок двадцать две недели, но лежать, скорее всего придётся до самого конца. Она очень скучает по старшему ребёнку и мужу, иногда её отпускают домой на выходные, но это риск.
