— Она с Жуковой, а тебе что? — Роман поднимает брови. — Госпитализирую её к себе. Но Дарина Фёдоровна попросила лечащим оставить её. Говорит, у них договорённость.
— Мы положим её ко мне в отделение, — отрезаю."
"— Стоп-стоп, Зернов, — тормозит меня ладонью, когда я уже намереваюсь прорваться в процедурку приёмного. — К тебе в отделение она попадёт ориентировочно недель через тридцать. Если выносит, конечно.
На последних словах сжимаю зубы и отталкиваю его в сторону, игнорируя возмущение, и влетаю в процедурку.
Вика лежит на кушетке, рядом над капельницей колдует медсестра, Дарина как раз выключает аппарат УЗИ.
— Привет, — подхожу к Вике и беру её за руку, крепко сжимаю холодные пальцы.
— Привет, — отвечает негромко сухими губами.
— Бывший?
Её пальцы дрожат, а в глазах слёзы. Вижу, что не хочет жаловаться, но по взгляду и молчанию всё становится понятно. А мне и самому будто нож между рёбер воткнули, а потом ещё и провернули пару раз.
Поднимаю глаза на Дарину, готовясь услышать что угодно. Хотя, нет.
Сам посмотрю. Я себе уже обещал, что только сам своими глазами видеть должен. Вика же отключается.
— Ей дали успокоительное, — Дарина подтверждает предположение. — Эмбрион жив, возле плодного яйца ретрохориальная гематома. Предварительно: сильный стресс.
Убью скотину. Вне сомнений: его рук дело.
— Процент?
— Меньше двадцати. Но я считаю, нужна госпитализация. Ей поставили кровоостанавливающие и гормоны. Дальше буду разбираться.
— Зернов, в чём проблема? — сзади наш разговор слушает Жестяков.
И решает, наконец, всунуть своё жало, — Ты отделения перепутал?
Только его ядовитого тона мне не хватало сейчас. Хочется послать так крепко, чтобы точно ушёл.
— Рома, тут личное.
— Хуже нет, когда смешивают работу и личное…
— Это ребёнок Захара, — затыкает его Дарина.
Этому ещё отчитываться.
— Поэтому я её забираю к нам.
— Нет, не забираешь, — теперь она уже затыкает меня. — Ты сам пришёл ко мне с просьбой, Зернов. Или мы прекращаем препираться, и ты больше не суёшь нос ко мне и моей пациентке…
— Судя по УЗИ, тут не только нос недель до двенадцати — четырнадцати минимум, а там, может, и дальше…
— Заткнись, Рома, — снова обрывает его Дарина, а потом опять поворачивается ко мне, — … или я не буду заниматься ею вообще.
Она права. Я сам пришёл к ней с просьбой, предполагая, что если возникнет сложная ситуация, голова, принимающая решения, должна быть холодной.
Смотрю на Вику и медленно выдыхаю. Ничего критичного в её ситуации нет.
