С кейсами заданий я сижу почти до десяти, с перерывом на ужин, не выходя из номера. Увлекаюсь, хоть под конец и устаю.
Утром рассаживаемся в зале на те же места, что и вчера. Сегодня уже планируется более интенсивная работа. Разбираем выполненные кейсы, определяем типичные ошибки. Работаем в парах. Мы с Олесей отлично ладим, понимая друг друга в рабочем плане. Надо будет обменяться контактами и взаимодействовать дальше, всё равно же одна компания.
Ближе к часу объявляют кофе-брейк, народ спускается в кафетерий.
— Занимай столик, — говорю Олесе. — Тебе какой кофе взять?
— Я буду чай, — улыбается девушка.
Через пару минут ставлю на небольшой столик у окна две чашки и блюдце с круассанами. Сажусь и с наслаждением делаю глоток."
"Олеся косится на мою чашку и с кисловатым лицом помешивает ложечкой свой чай.
— Так скучаю за кофе, — грустно говорит она и делает небольшой глоток чая без особого энтузиазма. — Особенно любила крепкий, горький.
— Решила отказаться? — поднимаю брови. Я так себя бы не смогла ограничить.
Только не от кофе.
— Пришлось, — улыбается и опускает глаза вниз.
До меня доходит только спустя несколько секунд.
— Оу, поняла. Какой срок, если не секрет?
— Двенадцать недель, — снова улыбается и даже голос понижает, продолжая с предыханием. — Такая долгожданная, мы уже и отчаялись, а тут вот.
Когда Олеся говорит, у неё как-то особенно светятся глаза, и даже голос совсем другой.
— Свекровь говорит, надо скрывать и никому не говорить, чтобы не сглазили, а я вот удержаться не могу.
— Оно и понятно. Радость же, — говорю нейтрально, тщательно контролируя собственные интонации, а у самой першить за грудиной начинает. Странно, я ведь с этим справилась давно.
— А у тебя есть дети? — спрашивает Олеся без какой-либо задней мысли.
Но ведь откуда человеку знать? Она от души интересуется.
— Нет.
— Ну ничего, всё ещё впереди.
— Угу.
— Ой, время! — вскидывается Олеся. — Заболтались. Идём?
Мы убираем чашки на поднос и торопимся обратно в зал.
Дальше мне приходится силой возвращать своё внимание на занятие, потому что оно расползается и плывёт, словно в тумане. В груди свербит, отвлекая. Я понимаю, что это зависть. Отравляющая и токсичная.
Мне хочется оградить Олесю от себя. Некая суеверность во мне присутствует. Поэтому я отгораживаюсь эмоционально и стараюсь сосредоточиться на лекторе.
Конечно, с Олесей прощаемся достаточно тепло, насколько это уместно в рамках этой встречи.
