Наверное, теперь королева посчитает меня ещё и ненормальной извращенкой в придачу к остальным моим странностям. Но лучше пусть так. А то ещё решит спасать меня от жестокого садиста в лице Корима. А он садист ласковый. Хоть и не мой.
– То есть ты добровольно позволила пороть тебя? – дотошно уточняет та, что не раз лечила меня ещё в подростковом возрасте. А мне буквально собственная мать мерещится. Даже интонация голоса похожая на ту, что бывает у мамы, когда она пытается понять меня и не может. То есть довольно часто.
– Да, – чувствуя, как уже откровенно краснею, открываю один глаз.
Осуждает?
Кажется, нет. Но удивлена точно. Прищуривается подозрительно.
– Ладно. В этом ты не врёшь. Тогда почему так сильно расстроена? Раз уж мы начали этот разговор.
Ну-у-у, начала его не я, допустим…"
"В первом порыве я даже открываю рот, чтобы дипломатично увильнуть от ответа. А потом вспоминаю угрозу Корима. И решаю на всякий случай не таиться.
Всё-таки наш король Яргард к своей королеве прислушивается. И будет не лишним обзавестись союзником в её лице. Вдруг, его высочество всё-таки решит пойти на крайние меры?
– Всё очень сложно, ваше величество, – вздохнув, сажусь я и опускаю ноги на пол.
– Ты о своей влюблённости в Корима? – понимающе хмыкает Анэллия.
Значит, заметила. Наивно было надеяться на иное. Как же с эмпатами бывает сложно.
– Да. О ней, – признаюсь не особо охотно. – Пока он был женат, я находила в себе силы держаться от него подальше.
А сейчас вот… не удержалась и уступила соблазну. Но его высочество в результате решил, что я ему подхожу на роль жены.
– А у тебя другое мнение? – тихо интересуется её величество.
– Он принц Босварии. Самой патриархальной страны на нашем материке. У него был, есть и будет гарем. Он считает, что может решать за меня, и диктовать мне, что делать. И статус его жены обяжет меня стать примерной босварийкой. Он же принц, а в будущем, возможно, даже король.
Конечно, у меня другое мнение, – нерадостно фыркаю я. – Я не смогу так жить, понимаете? Просто свихнусь. Не смогу делить его с наложницами. И играть роль послушной овцы. Это нереально. Мы несовместимы. И если раньше я ещё питала какие-то иллюзии, то сейчас понимаю, как наивна была. Потому и расстроена.
– Понимаю, – сочувственно хмурится королева. – А ты уверена, что он видит ваш брак именно таким? Он тебе это говорил?
– Нет, но… Корим был женат, – хмурюсь я.
