Портальную арку мне в моём висячем положении не видно, и я лишь по тому, как Корим сбавляет шаг и перехватывает меня одной рукой, понимаю, что мы к ней подошли. Воздушные путы, сковывающие моё тело немного ослабевают и мне бы воспользоваться этим моментом, чтобы вырваться наконец…. Но я непростительно медлю.
Наверное, я бы могла сейчас отбиться и уйти. По-прежнему уверена, что Корим ни за что не причинит мне реального вреда. И какая-то часть меня этого хочет. Уйти. Наказать. Чтобы ему было так же больно, как мне сегодня.
Вот только… мне будет ещё больнее. Потом, когда я осознаю в полной мере, что натворила и что потеряла. Кому причинила боль.
Знаю это… потому что даже сейчас, несмотря ни на что, глупое женское сердце радуется и щемит. Он пришёл. Не отпустил. И всё то, что я себе надумала о нём, неправда. Я нужна ему. Важна.
Потому и медлю… потому и позволяю любимому мужчине унести меня, куда ему хочется. Снова, рискуя своим ожившим сердцем, отдаю ему контроль. Тем самым давая нам ещё один шанс. Чтобы разобраться между собой уже раз и навсегда.
Глава 23
Портальный зал Коримового дворца я узнаю сразу. За последнее дни бывала тут довольно часто.
– Может отпустишь меня? Я сама могу идти, – окликаю его, когда позади смыкается пространственный переход. Напрягаю спину, пытаясь выровняться…
Миг, и я уже лечу вниз с приглушенным вскриком. Но только для того, чтобы оказаться у него на руках, прижатой к широкой груди.
– И лишить себя возможности, как первобытный охотник, притащить законную добычу в своё логово? – с мрачной усмешкой качает головой Корим, смотря мне в глаза со странным выражением на лице.
– Нет, кошечка. Я за тобой сегодня полдня бегал. Ты попалась, и теперь пришло время играть по моим правилам.
И столько обещания в его тёмном хищном взгляде и интонациях, что меня пробирает до мурашек. Тем самым пьянящим сочетанием опасения и возбуждающего предвкушения, которое сейчас бьёт по моим и так взбудораженным эмоциям с удвоенной силой.
– Молчишь? И правильно, – прищуривается принц.
И, склонившись, почти грубо целует меня в распахнутые губы. Врывается внутрь языком, лишая дыхания и воли, сметая напрочь остатки самообладания. Терзает мой рот так жадно, будто поглотить желает, выпить до дна. Стон застревает у меня в груди, разум растворяется в исступлении, в первобытном удовольствии, в радости обретения… будто я домой вернулась после долгого мучительного странствия. Вернулась в его объятия.
Спустя вечность Корим отстраняется, тяжело дыша.
