– И всё? – прищуриваюсь. – Правду говори! Что ты ей сказал?
– Что вы в гаремном крыле. Со своими… наложницами, – сглотнув, выдаёт побледневший секретарь. – Ваше высочество, я правда не понимаю, почему она взбесилась…
– Ты врёшь, – обрываю его на полуслове.
Поняв, что выдал себя, Хасияр буквально сереет.
– Ваш… ваше высочество… я же ничего…
– Врёшь!
Вскинув руку, удавкой затягиваю на его тщедушной шее воздушную петлю, дёргая на себя. Вынуждая упасть на колени. Подступаю, нависая. И позволяю увидеть в моих глазах всю ярость и жажду крови, которую сейчас испытываю.
– А сейчас повтори ещё раз. Что. Ты. Ей. Сказал?! Дословно! Понял меня?! Или с моим палачом желаешь ближе познакомиться?
– Я сказал: «Принц сейчас занят, халита», – дрожащим голосом хрипит Хасияр. – Она спросила: «И чем же? Где он?» – нетерпеливо так, не по-женски. А я ответил: «Он в гаремном крыле. Со своими любимыми наложницами. Что-нибудь передать?» Она отказалась и сразу вышла. А потом вот это всё устроила.
Я ведь правду сказал, ваше высочество. Асхия и Бибинур много лет были вашими любимыми наложницами.
Убью тварь безмозглую!
Поведя головой, закрываю на миг глаза, титаническим усилием воли возвращая себе контроль.
Зазнался недоумок. Берега потерял на сытной должности моего доверенного секретаря. Так мы это дело исправим. И на землю мигом спустим.
– Да, действительно, были. А ещё они твои дальние родственницы, насколько я помню, – тяну почти ласково.
– Да… но я же… не поэтому.
Я же ничего.
И снова врёт. Тем самым роя себе яму ещё глубже.
– Скажи, Хасияр. Ты с моей будущей женой вёл себя, как свинья позорная, только сегодня, или вчера, когда отдавал гарнитур, тоже?
– Вашей будущей женой? – переспрашивает так, будто сейчас замертво упадёт от потрясения. – Нет… вчера нет, – мотает головой.
И вот что-то мне не нравится в его испуганно-выпученных глазах.
– Ты же передал леди Камэли мой подарок? – прищуриваюсь.
– Леди Камэли не было во дворце.
Я велел служанке оставить ларец в её покоях, – обречённо признаётся этот пёс шелудивый.
А у меня при осознании того, как это всё могла воспринять Мэл, буквально руки зудят от всепоглощающего желания свернуть ему шею. А если она ещё и подарок с моей запиской не заметила… урою недоумка.
– Ты уволен с этой минуты. За то, что оскорбил и расстроил мою невесту, будешь наказан. Как и за то, что не доложил мне о невыполненном приказе, – чеканю холодно.
