А я согласился, что жуть и есть. Кто такое детям показывает?
Меж тем ангел принял сердце и воздел над головой:
— Коль мир не изжил ещё праведников… — голос ангела зазвучал в тишине. — То и быть им опорой мира, и защитой его, гарантом божественной милости. Встань же, о благородный юноша…
Юноша, изображавший мёртвого, послушно поднялся и забрал сердце.
Ангел же наделил его божественною силой, а после провозгласил правителем над всеми людьми православными, и велел прочим слушаться, подчиняться и молиться почаще.
В общем, дальше было не интересно.
Представление завершилось хоровым пением церковных гимнов, к счастью, недолгим.
[1] Средство для укладки волос, в том числе усов, могло содержать в составе и краску.
[2] В нашей истории орден святой равноапостольной княгини Ольги был учрежден в 1913 году. Предусматривались три степени ордена. Статут был утверждён уже во время Первой мировой войны. Орден предназначался для женщин, отличившихся на службе Отечеству. Но награждение орденом св. Ольги состоялось только однажды — единственным кавалером ордена стала В.
Н. Панаева, мать трех гусарских офицеров, погибших во время войны.
Глава 18
Глава 18
«Усилиями третьего жандармского управления была раскрыта подпольная ячейка революционеров. Изъяты три ящика прокламаций, а также запрещённая газета „Серп и молот“, семь револьверов, три охотничьих ружья, а также порох, патроны и горючая жидкость…»
«Вести»
— Возьми, дитя… — голос, обратившийся ко мне, был звонок и… такой вот, что до костей пробирало. Я и растерялся.
Не Савка, а именно я, Савелий Иванович Громов, растерялся.
Как сопливый мальчишка.
Как…
И удивился своей растерянности.
А потом выматерился, мысленно само собою, ибо ляпни я что-то такое, с меня точно живьём шкуру спустят.
— С-спасибо, — только и сумел выдавить я.
Подарки раздавали тут же, на сцене, на которую вышла Елена Ивановна, чтобы поблагодарить воспитанников и батюшку Афанасия за удовольствие, ею полученное. И за то, что оживили они древнее предание о восшествии на стол Ивана Романова, Ивана Благословенного, от которого и пошли все прочие.
А потом…
Потом она одарила.
И ангела."
"И того, кто этого самого Романова играл. И прочих артистов. А там уже и до нас очередь дошла. Поднимались на сцену по очереди. И я понять не мог, зачем?
Есть же фрейлины.
Или как их там всё-таки. И можно все эти раздачи упростить. Ускорить… а она вот… сама. Лично. Свита подносила свёртки, которые Елена Ивановна вручала в руки, для каждого находя своё слово.
