Благо, что всегда старались идти, придерживаясь в пути водоемов, охлаждаясь и пополняя все емкости с водой. Это было необходимым, но одновременно и очень опасным решением. На водоемах зарослей хватает, там засады делать самое то.
— Что за звуки? — спросил я у Ефрема, которого в этот раз не стал оставлять на хозяйстве.
Это я Лиса не взял с собой. И думаю, правильно ли, так как могу окончательно лишиться еще одной потенциальной своей женщины. Он так сохнет по Рахиль, несмотря ни на ребенка, ни на то, что она его игнорирует, что дам парню шанс.
Если не выйдет у них пока я в отъезде, так и не выйдет никогда. А в имении все равно нужно было кого-то оставлять из своих людей и обязательно военных.
— Не знаю, что там происходи! — пожал плечами громила, впрочем, почти такой же, как и я, даже чуть меньший в своих габаритах.
— Так узнай! — жестко потребовал я. — Ты слишком много времени уделял хозяйству и отучился служить.
На самом деле, я несколько не прав по отношению к Ефрему. Он старается соответствовать и быть мне хорошим помощником, своего рода адьютантом.
Через Ефрема теперь я осуществляю оперативное командование. У него в подчинении двенадцать человек, все являются одновременно и моими телохранителями, и вестовыми. Также они знают, какие сигналы вывешивать и делают это оперативно.
Связь и управляемость войском — это так же, а, может, еще и более важное, чем тайное оружие. И тут мне нужно будет решать в каждой ситуации индивидуально, как поступать: руководить боем или же быть в гуще боя.
Первый вариант нужнее по одним причинам, второй — важнее по другим причинам. Жаль, но в этом времени не поймут такого командира, который будет стоять на холме и руками махать. Между тем, управляемость войском заканчивается сразу же, как только начинается битва, в которой участвует полководец, отсюда и поражения.
Уже через двадцать минут прибыл вестовой, отправленный Ефремом.
— Кипчаки устроили засаду на подходе к воде. Волынская дружина вступила с ними в бой. Не менее трех десятков погибших, больше от половецких стрел, — докладывал вестовой.
Звуки боя разносились на несколько верст, отчего я и заинтересовался обстановкой, но рог не гремел, не призывал к сражению. Этот-то и сбивало с толку.
А потом началось…
— Ночью вновь нападения были? — спрашивал я каждое утро.
И постоянно мне рассказывали, что кипчаки вновь напакостили. То подожгут пролесок, то траву. Порой, они нападают и на лагерь, который находится… везде и нигде.
