— Ни в этом году, ни в следующем, мне помощи от Конрада не приходится ожидать. Варвары-схизматики вновь собираются в поход на святую землю. Так что с Сицилией придется обождать, — василевс сделал большой глоток вина, чуть не поперхнулся, но прокашлявшись и всполошив свою охрану, продолжил разговор. — В таком ключе я не знаю, зачем мне Берта. Я уже и отказался бы от идеи жениться на ней, но ссоры с Германией не хочу.
— А что, мой император, если жениться на другой родственнице короля Конрада? — лукаво спросил Никифор.
— Это на ком еще? Все его дочери пристроены, ну не на сыновьях же короля? — император рассмеялся.
Вторя своему монарху, умеренно смеялся и Никифор.
— Евдокия, дочь Изяслава Киевского, — словно сомневаясь, как будто эта мысль только что пришла в голову посланника, сказал Никифор.
— Вот как? Интересно, но зачем мне родство с одним из князей, когда Киев переходит из рук в руки чуть ли не через год? — резонно и ожидаемо спрашивал василевс.
Не спеша, делая вид, что прямо сейчас выискивает аргументы, Никифор начал обосновывать свое предложение.
Порой он наводил на мысль императора, делая вид, что это Мануил сам додумался о том, или ином.
— Получается, что эта Евдокия — внучка Конрада и король Германии ее любит, да и вообще помнит о ней. Это хорошо. Вторая причина — это то, что Изяслав, мой вероятный тесть, становится, ну или может стать, единым правителем Руси. Но мы же делали ставку на Ростовского князя, — говорил император.
— Юрий погиб, был убит при загадочных обстоятельствах, может даже людьми Изяслава, или еще кого.
Не верю я в одиноких воинов-мстителей. Андрей Юрьевич не самый старший сын, но хочет утвердиться на престоле в Ростове и начал строить новый город Владимир. Потому он охотно пошел под руку Изяславу уже потому, что киевский князь оставляет много свободы Андрею, — разъяснял ситуацию Никифор.
— Нам нужно подождать, чем закончится междоусобица и поход половцев на Русь, уже после решать и о женитьбе. Ты же сам говорил, что есть сильные князья, которые хотят скинуть Изяслава и взять власть.
А пока необходимо договориться с германским королем, узнать его реакцию на то, что откажу Берте, но захочу Евдокию. Киевская принцесса, как минимум выигрывает тем, что православная. А считать королясвоим врагом я не могу. Мало ли, внучку все же не любит. Хотя… Эти браки — всего лишь повод, — размышлял вслух император.
— Чем бы не закончилась свара внутри Руси, ты выигрываешь, василевс.
