– Я снова признаюсь во всех грехах: в темном, глубинном желании, которое я испытываю к ней, едва ли не в наркотической зависимости.
– Значит, хотя она, по-вашему, не может дать вам то, что нужно, вам ее не хватает?
– Да. И это не только «по-моему», Джон. Она не может быть той, которая мне нужна, а я не могу быть тем, кто нужен ей.
– Вы уверены?
– Она ушла!
– Ушла, потому что вы ее выпороли. Если она не смеет разделить ваши вкусы, можно ли ее винить?
– Нет.
– А вы не думали попробовать отношения в ее стиле?
Что?! Я недоуменно смотрю на него.
Флинн продолжает:
– Сексуальные взаимоотношения с этой девушкой вас удовлетворяли?
– Да, конечно! – с раздражением выпаливаю я.
Он не смущается моим тоном.
– Вам понравилось ее бить?
– Очень!
– Вы хотели бы это повторить?
Снова сотворить с ней это? И смотреть, как она уходит – опять?!
– Нет.
– И почему же?
– Потому что это не для нее. Я ее обидел. По-настоящему… а она не может… не станет… – Я умолкаю. – Ей такое не нравится. Она разозлилась.
Просто в ярость пришла! – Выражение лица, ее обиженный взгляд еще долго будут терзать меня…
– Вы удивлены?
Я качаю головой.
– И как вы себя почувствовали?
– Беспомощным.
– А это чувство вам знакомо, – подсказывает он.
– В каком смысле, знакомо?
О чем это он?
– Разве вы не узнали себя? В прошлом?
Вопрос лишает меня опоры под ногами.
Черт, мы это миллион раз пережевывали."
"– Нет, вовсе нет! Мои отношения с миссис Линкольн были совершенно не такими.
– А я и не имел в виду миссис Линкольн.
– А что же тогда? – еле слышно спрашиваю я, вдруг поняв, к чему он клонит.
– Сами знаете.
Я хватаю ртом воздух, вновь чувствуя себя беспомощным ребенком. Одержимым яростью. И страхом.
Внутри меня вздымается тьма.
– Это другое, – шиплю я сквозь зубы, силясь сдержаться.
– Да, другое, – соглашается Флинн.
Но я невольно вспоминаю ярость Аны.
«Тебе и правда это нравится? Нравлюсь я такая?»
– Я понимаю, что вы хотите сказать, доктор, но ваше сравнение несправедливо.
Ради бога, она взрослая и добровольно дала согласие! Она могла бы воспользоваться стоп-словом. Могла бы меня остановить! Но не остановила.
– Да, конечно. – Он успокаивающе вскидывает руки. – Я просто для иллюстрации, без сантиментов, Кристиан. Вы рассердились и вполне имеете на это право. Я не намерен сейчас начинать все заново; вы явно страдаете, а ведь смысл наших встреч – дать вам возможность принимать себя и чувствовать себя комфортно. – Он делает паузу.
