– Умеете вы испортить момент, мисс Стил.
– Мы договорились.
– Как ты себя чувствуешь?
– Как будто меня обсчитали.
С тяжелым вздохом кладу крем с экстрактом арники на тумбочку, залезаю в постель, притягиваю к себе Ану и целую ее в ухо.
– Женщина, которая произвела меня на свет, была шлюхой и сидела на крэке. А теперь спи.
– Была? – шепчет Ана.
– Она умерла.
– Давно?
Я снова вздыхаю:
– Она умерла, когда мне было четыре года. Я ее толком не помню. Помню только определенные вещи. Кое-какие подробности мне сообщил Кэррик.
Пожалуйста, засыпай.
Немного погодя Ана обмякает в моих объятиях.
– Спокойной ночи, Кристиан, – сонно шепчет она.
– Спокойной ночи, Ана.
Я целую ее еще раз, вдыхая умиротворяющий аромат и отгоняя воспоминания. Все куда сложнее, чем простые, почти лишенные информации слова, которыми я укрылся от Анастейши. Сложнее и страшнее, как медленно ползущий по сигарете огонек. Он подбирается все ближе, он обжигающе-горяч. Я слышу жуткий, ненормальный смех. Мужской голос. Рядом на столе лежат яблоки.
Я отворачиваюсь от Аны и делаю вид, что сплю.
«Не рви яблоки просто для того, чтобы выбросить, придурок!»
«Отстань, зануда!»"
"Элиот срывает яблоко, надкусывает и швыряет в меня.
«Эй, малявка!» – дразнится он.
Нет! Не смей так меня называть! Я прыгаю на него. Бью кулаками по лицу.
«Долбаная свинья! Это же еда! Ты ее просто портишь. Дедушка продает эти яблоки! Свинья! Свинья!»
«ЭЛИОТ, КРИСТИАН».
Отец оттаскивает меня от Элиота, который скорчился на земле.
Меня переполняет ярость, куда большая, чем злость из-за яблок. Целая вселенная ярости и боли, и всю ее я обрушил на Эллиота. Мне становится невыносимо стыдно, меня мучает чувство вины.
«Что случилось?»
«Он псих ненормальный!»
«Элиот!»
«Он портит яблоки». Гнев клокочет у меня в груди, поднимается к горлу. Я чувствую, что сейчас взорвусь. Сам не понимаю, почему я веду себя так. «Он надкусывает яблоки и бросает. Бросает в меня».
«Элиот, это правда?»
Элиот краснеет под строгим взглядом отца.
«Думаю, что тебе лучше пойти со мной. Кристиан, собери яблоки. Поможешь маме испечь пирог».
Ана крепко спит, когда я просыпаюсь, уткнувшись носом в ее душистые волосы и прильнув к ней всем телом. Мне снилось, как мы с Элиотом носимся по дедушкину яблоневому саду – счастливое взрывное время. Единственное, что я помню четко, – это вкус маминого пирога.
Уже почти семь. Еще одно утро в постели с мисс Стил. Странно просыпаться рядом с ней, но приятно.
