Два часа спустя по пути с пробежки я миную кофейню. Может, пригласить ее на чашечку кофе? Типа свидания. Нет! Только не свидание. Просто поболтаем – типа интервью. Выясню побольше об этой загадочной девушке и узнаю, интересен я ей или же гоняюсь за несбыточным. В лифт вхожу один, делаю растяжку. Упражнения заканчиваю в номере и наконец успокаиваюсь – впервые с тех пор, как прибыл в Портленд. Завтрак уже принесли, я умираю с голода. С этим чувством я никогда не способен бороться. Сажусь за стол в спортивном костюме, душ приму позже.
В дверь стучат.
– Доброе утро, мистер Грей.
– Доброе. Они готовы начать?
– Да, сэр. Они в номере шестьсот один.
– Сейчас буду. – Закрыв дверь, заправляю рубашку в серые брюки. Волосы еще влажные после душа, но мне плевать. Бросив взгляд на одиозного придурка в зеркале, выхожу вслед за Тейлором и шагаю к лифту.
Номер шестьсот один забит людьми, осветительными приборами и фотокамерами, однако ее замечаю мигом. Ана стоит в стороне. Волосы распущены, буйная блестящая грива ниспадает, прикрывая грудь.
На ней джинсы в обтяжку, кеды, темно-синяя куртка с короткими рукавами и белая футболка. Похоже, джинсы с кедами и есть ее индивидуальный стиль. Хотя это и не очень удобно, зато подчеркивает красоту ножек. Ее взгляд, как всегда, обезоруживает, при виде меня зрачки расширяются.
– Рад вас видеть, мисс Стил. – Она жмет протянутую руку, и внезапно мне хочется стиснуть ее пальцы и поднести к губам.
Не глупи, Грей.
Она очаровательно краснеет и машет в сторону подруги, которая стоит слишком близко, явно желая привлечь к себе внимание.
– Мистер Грей, это Кэтрин Кавана.
Я нехотя отпускаю ее руку и поворачиваюсь к настырной мисс Кавана. Высокая, эффектная и холеная, как и отец, зато глаза матери. Именно мисс Каване я обязан знакомством с соблазнительной мисс Стил. Хотя бы ради этого стоит держаться с ней чуть более доброжелательно.
– Настойчивая мисс Кавана. Как вы себя чувствуете? Надеюсь, вам уже лучше? Анастейша сказала, что на прошлой неделе вы болели.
– Все в порядке, спасибо, мистер Грей.
У нее твердое, уверенное рукопожатие. Вряд ли она сталкивалась хоть с малейшими трудностями в своей богатенькой сытой жизни. Почему они дружат? У них же нет ничего общего. Чувствую укол ревности. Как говорит Флинн, я не женщин ревную к мужчинам, не мать к брату или сестре. Я мучаюсь от невозможности владеть миром в целом, всем его временем и пространством, от момента Большого Взрыва.
