Вдруг она напрягается, ее тело сжимается в судороге вокруг моего члена.
Да. Еще раз. Я тоже кончаю. Наполняю ее. Прижимаю к себе. Благоговею перед ней.
Да! Да! Да!
Она такая красивая. Это было умопомрачительно.
Осторожно выхожу из нее, а когда она обмякает на мне, расстегиваю наручники, освобождая ее руки, и мы оба опускаемся на пол. Притягиваю Ану к себе, обвиваю руками и ногами, а она обессиленно лежит на мне, закрыв глаза и тяжело дыша.
– Отлично, детка. Было больно?
– Нет, – еле слышно говорит Ана.
– А ты ждала боли? – спрашиваю я, убирая выбившиеся из косы прядки, чтобы лучше видеть ее лицо.
– Да.
– Вот видишь, Анастейша, страх в основном у тебя в голове. – Я ласково глажу ее по лицу, а потом спрашиваю: – Ты хотела бы это повторить?
Ана не отвечает, и я думаю, что она уснула.
– Да, – спустя мгновение шепчет она.
Спасибо тебе, милый боженька! Кажется, это твой первый подарок за всю мою жизнь.
Я крепко обнимаю Ану.
– Хорошо. Я тоже.
Нежно целую ее в макушку и вдыхаю запах. Она пахнет Аной, потом и сексом.
– Но мы с тобой еще не закончили, – заявляю я.
Я так ею горжусь! Она это сделала. Сделала все, что я хотел."
"Она и есть все, что я хочу. Внезапно на меня накатывает незнакомое чувство, оно бурлит в моем теле, разрывает жилы и кости, оставляя за собой тревогу и страх. Раньше мне было, в общем-то, безразлично, кто будет стоять на коленях у входа в мое королевство и пассивно смотреть в пол. Было лишь важно, чтобы девушка полностью подчинялась мне, не оспаривая моей власти над ее миром.
Сейчас я чувствую что-то совершенно другое. Сильное, опасное и незнакомое, это чувство заставляет меня чувствовать себя неприятно слабым и невозможно сильным одновременно. Мир сходится в одной точке – там, где лежит моя Ана.
Ана поворачивает голову и утыкается носом в мою грудь.
Знакомый и пугающий мрак густеет, и тревога сменяется ужасом. Каждый мускул деревенеет. Я пытаюсь обуздать свой страх под ясным и смелым взглядом Аны.
– Не нужно, – шепчу я. – Пожалуйста.
Она отодвигается и смотрит на мою грудь.
Возьми ситуацию под контроль, Грей.
– Встань на колени у двери, – приказываю я, выпуская Ану из объятий.
Иди. Не трогай меня.
Она неуклюже поднимается, бредет к двери и опускается на колени. Она выглядит потерянно, даже подавленно, и я чувствую себя монстром. Этого со мной не было никогда. Запоздалое раскаяние? Вряд ли.
Я делаю глубокий сосредоточенный вдох. Что ты творишь со мной, Ана Стил? Встаю и потягиваюсь.
