Снимаю с нее бюстгальтер и кидаю поверх платья. Я стою рядом с ней, едва касаясь ее тела, слушаю учащенное дыхание и ощущаю тепло, исходящее от ее кожи. Ана возбудилась; впрочем, возбудилась не только она. Обеими руками убираю ее волосы назад, и они рассыпаются по спине, на ощупь как шелк. Наматываю волосы на кулак и тяну, заставив Ану наклонить голову набок и подставить мне шею. Веду носом от ее уха к плечу, потом обратно, вдыхая восхитительный аромат.
Черт, до чего же хорошо она пахнет!
– Ты всегда божественно пахнешь, Анастейша.
Я целую ее за ухом, чуть выше того места, где бьется пульс. Она стонет.
– Тише. Ни звука.
Достаю резинку для волос из кармана джинсов, потом неторопливо заплетаю Ане косу, наслаждаясь тем, что могу тянуть и скручивать ее волосы, прикасаясь к безупречной спине. Закончив, ловко стягиваю кончик косы резинкой и резко дергаю, вынуждая Ану шагнуть назад и прижаться ко мне.
– Здесь мне нравится, когда твои волосы заплетены, – шепчу я. – Повернись.
Она немедленно подчиняется.
Перед моим мысленным взором вдруг появляется Лейла, покорно склоняющаяся передо мной в моей любимой позе. Не только Лейла, целая вереница похожих друг на друга девушек, раздетых до трусов, с волосами, заплетенными в косу, вставали здесь передо мной на колени, чтобы я мог почувствовать себя живым хотя бы на несколько часов. Побыть самим собой. Теперь здесь Ана, мои усилия не прошли впустую.
– Когда я приказываю тебе прийти сюда, ты должна раздеться до трусов. Понятно?
– Да.
– Что да?
– Да, господин.
"
"– Хорошая девочка.
Ана схватывает на лету. Она приняла правила игры, она подчиняется мне, и я знаю, что скоро она станет именно такой, какой я хочу ее видеть. Она изменится. Она уже меняется. Она стоит, опустив руки вдоль тела, и не сводит с меня глаз. Ждет. От ее протеста не осталось и следа. Отчего-то это вызывает грусть… но только на секунду.
– Когда я приказываю тебе прийти сюда, я хочу, чтобы ты стояла на коленях вот здесь. – Показываю на угол возле двери. – Давай, вставай.
Она растерянно моргает, но опускается на колени, не дожидаясь повторного приказа. Я разрешаю ей сесть на пятки, и она повинуется. Мой голос становится жестче, еще более властным. Здесь я не потерплю никаких возражений, здесь не будет никаких компромиссов.
– Положи ладони и предплечья на бедра. Хорошо. Теперь раздвинь колени. Шире.
Я хочу тебя видеть, детка.
– Еще шире.
Хочу видеть твою щелочку.
– Отлично. Смотри вниз, на пол.
Не смотри ни на меня, ни вокруг.
