– Двигайся, Анастейша, вверх-вниз, как захочешь. Держись за мои руки.
Она берет мои руки и выпрямляется, оседлав меня сверху. Медленно поднимается, потом снова опускается.
Мое дыхание становится тяжелым и рваным, я еле сдерживаюсь. Ана вновь поднимается и опускается, и в этот раз я поднимаю бедра ей навстречу.
О, да!
Закрыв глаза, я наслаждаюсь каждым дюймом ее восхитительного тела. Мы находим ритм и движемся в унисон. Вверх-вниз, вверх-вниз. Ана выглядит обалденно: у нее приоткрыт рот, и с каждым сладостным толчком грудь подпрыгивает, а волосы мотаются туда-сюда.
Я ловлю ее изумленный взгляд, полный желания. Господи, какая она красивая!
Ощущения полностью поглощают Ану. Она уже на грани, и я крепче сжимаю ее руки, чувствуя, как внутри нее разгорается пламя. Хватаю ее бедра и держу, пока она кончает, выкрикивая что-то бессвязное. Усиливаю хватку и молча взрываюсь в Ане, на какое-то время потеряв связь с реальностью.
Ана падает мне на грудь, и я, тяжело дыша, лежу под ее телом.
Она божественно трахается."
"Мы лежим вместе, ее тяжесть приятно успокаивает. Ана шевелится, зарывается носом в мою футболку, затем неловко кладет руку мне на грудь. Меня накрывает темнота, стремительная и беспросветная, она проникает в мои легкие, сдавливает горло, угрожая задушить.
Нет! Не трогай меня!
Я резко хватаю руку Аны, подношу костяшки пальцев к губам и перекатываюсь на живот, накрываю Ану своим телом, чтобы она меня больше не трогала.
– Не надо, – прошу я и целую ее в губы.
Страх постепенно отступает.
– Почему ты не любишь, когда тебя трогают?
– Потому, что испытал пятьдесят оттенков зла, Анастейша.
Это единственная правда, которую я признаю после долгих лет психотерапии. И это – большой прогресс по сравнению с тем, с чего я начинал. Каждый раз, когда Флинн пытался заставить меня взглянуть на мое прошлое, я бросался на кого-нибудь с кулаками. Или провоцировал Елену, чтобы она наказала меня. Боль снимала все вопросы.
Глаза Аны вопросительно округляются, она явно ждет подробностей, но ей не обязательно вникать в эту мерзость.
– В самом начале жизни мне пришлось очень тяжело. Не хочу грузить тебя подробностями. Просто не хочу.
Прижимаюсь носом к ее носу, затем сажусь на кровати, снимаю презерватив и бросаю его на пол.
– Думаю, основы мы уже прошли. Как тебе?
У нее растерянный вид, однако спустя мгновение она наклоняет голову набок и улыбается.
