"
"– По-твоему, я бы заставил тебя делать то, что тебе не нравится, а потом бы притворился, что имею на тебя законные права?
– Вообще-то, да.
Ого!
– Похоже, ты обо мне не слишком высокого мнения.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Анастейша, совершенно неважно, легален этот контракт или нет. Он представляет собой соглашение, которое я хотел бы с тобой заключить – что бы я хотел от тебя, и чего тебе ждать от меня. Если тебе не нравится, не подписывай. Если подпишешь, а потом решишь, что он тебя не устраивает, там достаточно отговорок, и ты можешь уйти, когда захочешь.
Даже если бы он был законным, неужели ты думаешь, что я затаскал бы тебя по судам?
Ана изучающе смотрит на меня своими бездонными голубыми глазами. Нужно втолковать ей, что контракт не имеет отношения к юриспруденции, тут главное – доверие. Но, говоря по правде, мне совсем не нравится такой ее подход. Теперь она знает, что никакие контракты на свете не помешают ей меня покинуть, если она этого пожелает. Именно с этим ее правом покинуть меня я и не готов смириться.
Она – моя. Каким бы чудовищем я ни был, она должна оставаться со мной. Черт побери, понятия не имею, как этого добиться.
Она делает глоток вина, а я торопливо пускаюсь в объяснения.
– Подобные отношения строятся на честности и доверии. Если ты мне не доверяешь – тому, что я с тобой делаю, насколько далеко могу зайти, – если не можешь быть со мной откровенной, то нам лучше и не начинать.
Ана потирает подбородок, размышляя над моими словами.
– Так что все просто, Анастейша.
Ты доверяешь мне или нет?
Если она такого невысокого обо мне мнения, то не стоит и начинать. Внутри меня все сжимается.
– А с теми… хм… пятнадцатью ты тоже это обсуждал?
– Нет.
Зачем она меняет тему?
– Почему?
– Потому, что все они уже состоялись как нижние. Они знали, что им нужно от наших отношений и примерно чего жду я. Все обсуждение сводилось к установлению пределов допустимого и прочим мелочам.
– Где ты их находишь? В специальном магазине, где продаются сабы?
Ана вопросительно поднимает бровь, и я хохочу в голос.
Напряженность исчезает, как по мановению волшебной палочки.
– Не совсем, – иронично отвечаю я.
– Тогда где?
Ее переполняет любопытство, но я не хочу снова говорить о Елене. Когда я упомянул о ней в прошлый раз, Ана обиделась.
– Может, все-таки вернемся к сути нашего разговора? Вернее, как ты говоришь, к спорным вопросам.
Она хмурится.
– Ты голодна?
Ана смотрит подозрительным взглядом на оливки.
– Нет.
