А где Ана?
Ага, вот она – забота о подруге. Отлично.
– Она немного занята, но выпить не откажется. – Я беру бутылку «шардоне».
– А, понятно, – отвечает Кавана, и я иду за ней на кухню. Она жестом указывает на стойку. Стаканы все там, похоже, их собирались упаковать. Она вручает мне штопор, достает из холодильника лед и дробит его на куски.
– Мы еще не закончили паковать кухню. Кстати, Элиот вызвался помочь нам с переездом, – вызывающе заявляет она.
– Да неужели? – Открывая вино, делаю вид, что эта тема мне интересна.
– Положи лед прямо туда. – Подбородком киваю на стаканы. – «Шардоне» лучше пить со льдом.
– Я уже поняла, что ты предпочитаешь красное, – говорит Кавана, глядя, как я наливаю вино. – Ты собираешься помочь Ане с переездом? – Глаза сверкают. Да она на меня наезжает!
Пора это прекратить, Грей.
– Нет. Не смогу. – Я отвечаю предельно сдержанно, потому что она меня бесит, заставляет чувствовать себя виноватым.
Она сжимает губы и смотрит на меня неодобрительно. Отвали, Кавана! Помогать я не стану ни в коем случае.
У нас с Аной совсем другие отношения. К тому же по времени не выходит.
Возвращаюсь в комнату и закрываю за собой дверь, оставив Кавану наедине с ее презрением. Тут же успокаиваюсь при виде пленительного зрелища: мисс Стил лежит и ждет меня, затаив дыхание. Ощущение беззащитности только усиливается оттого, что она не видит, что происходит. Я отлично знаю, что именно она сейчас чувствует, Елена тоже любила испытывать мои терпение и доверие. Ставлю вино на прикроватную тумбочку, рядом кладу пакетик из фольги, скидываю брюки и трусы, высвобождая свою возбужденную плоть.
Пробую вино (как ни странно, очень даже неплохое) и смотрю на Ану сверху вниз. Она не сказала ни слова. Лицо повернуто ко мне, губы приоткрыты в предвкушении. Беру стакан и опять сажусь на нее верхом.
– Ты хочешь пить, Анастейша?
– Да, – шепотом отвечает она.
Делаю глоток, склоняюсь и целую ее, вливая вино в рот. Она выпивает и довольно вздыхает.
– Еще? – спрашиваю я.
Она с улыбкой кивает, и я даю ей второй глоток.
– Не будем увлекаться, Анастейша, ты слишком восприимчива к алкоголю, – поддразниваю я и ухмыляюсь. Склоняюсь, вливаю ей еще немного вина, и она вздрагивает всем телом.
– Приятно? – спрашиваю я, ложась рядом.
Она замирает – сама серьезность – и судорожно вздыхает.
Я кладу в рот два кубика льда и набираю вина. Целую ее и проталкиваю между губ кусочек льда, потом прочерчиваю дорожку ледяных поцелуев по ее ароматной коже от горла до пупка.
