Потому что дурак в дикой природе — это не норма, а исключение.
Поэтому, вместо того чтобы дёрнуться и спасти глаз, рептилия продолжала смотреть, как бронзовое острие копья к нему приближается. А потом ей стало больно, обидно и очень плохо видно. Хищник ещё, как минимум, полсекунды соображал, что произошло. А затем всё-таки догадался, что двуногая хулиганка его зрения лишает.
Он обиженно взревел на весь лес, поднимая в воздух испуганных птиц и летающих тварей. А потом отпрыгнул и принялся кататься по земле, ломая огромной тушей стволы деревьев.
— Бежим! — хрипло взвизгнула Кэт, отвешивая брату направляющий пинок.
— А-а-а-а! Э-э!.. — всё ещё заторможенно выдал тот, показывая пальцем на бьющегося в истерике ящера.
— Шевели ногами, придурок! Бегом! На юг!..
Кэт отвесила брату ещё несколько пинков, и на четвёртом тот наконец-то сдвинулся с места. А потом и вовсе рванул вперёд, как быстроногий сайгак.
Девушка не собиралась от него отставать. Тем не менее, бросать здесь винтовку и патроны ей не хотелось.
Это было глупо, нехозяйственно… И вообще, ей ещё замуж выходить — поэтому приданое пригодится. Правда, руки, сжимавшие винтовку мёртвой хваткой, никак не хотели отцепляться от оружия… Но, честное пионерское, это была такая незначительная мелочь!
Не мелочью, правда, оказался вес винтовки, патронов и второй поясной сумки. Для хрупкой Кэт эта поклажа была чересчур массивной, и она начала отставать от брата.
На бегу ей удалось повесить винтовку на плечо. А ремешки сумок связать и тоже перекинуть через голову.
Но всё это опять-таки замедляло девушку. А позади уже трещали заросли, которые ломала разъярённая одноглазая рептилия.
Тяжёлые шаги — бух! бух! бух! — приближались. И так же громко б у хало сердце Кэт… Она уже понимала: убежать не получится. Девушка тяжело дышала, а увесистая поклажа била её по ногам и бокам. Можно было бы спрятаться, но… Не делать же это на виду у хищника?
И тогда девушка приняла второе глупое решение за этот день… Да-да, второе.
Если первым считать то, что она решила ткнуть громадную рептилию в глаз копьём.
Кэт решительно развернулась, вскинула винтовку к плечу, прицелилась… И выстрелила в приближающуюся морду зверя.
Глупо? Глупо!
Бесполезно? Ага!
Прощалась ли с жизнью Кэт? Прощалась! И горько жалела, что была такой хозяйственной, жадной — и вообще наивно рассчитывала на счастливый брак в будущем.
Она прекрасно понимала, что теперь её судьба будет надолго связана с беднягой Бером.
