Ну или стали более-менее видны, когда из-за нашего обстрела врагам пришлось менять укрытия.
Настя и Миша вместе с ранеными залегли за камнями. Даже успели разрядить арбалеты, но ни в кого не попали. Я же, прицелившись, выстрелил ещё в одного врага, который неверно оценил, откуда в него сзади палят. Ошибся он градусов на десять… Чем я и воспользовался, превратив ему лицо, когда он обернулся, в кровавую кашу.
Опять не убил. Но сделал больно, а значит, ему пока не до нас будет. И не до Тихона с Гримом.
Наконец, пальнули и по нам. И пальнули, надо сказать, тоже из огнестрела… Мы едва успели, пригнувшись, спрятаться за камнями на вершине, когда по ним застучала частая дробь.
Мелкий быстро выглянул из укрытия и выстрелил в ответ. Болезненный вскрик подсказал нам, что наш гопник — прямо-таки эталонный снайпер.
— Как ты его так? — удивился Трибэ, натягивая тетиву.
— Да там облако такое висит на месте выстрела! Промазать сложно!.. — усмехнулся Мелкий.
Славка тоже попытался высунуться, чтобы проверить этот лайфхак.
Я еле успел отдёрнуть его вниз, когда по вершине снова ударила дробь.
— У кого-то второй мушкет! — выругавшись, оценил ситуацию Мелкий.
Внизу рявкнуло ружьё. А когда я высунулся, чтобы снять своего первого мушкетёра, то понял, что опоздал. Это уже сделал Пилигрим.
А вот на соседнем гребне мелькнула ещё одна фигурка. Чужого человека с арбалетом. Затем ещё одна… И я немедленно переключился на стрельбу по дальним мишеням. Даже попал, судя по тому, как споткнулся один из противников.
А остальные бросились в укрытия.
Тихон и Пилигрим догадались, что их берут в клещи, и пошли на прорыв. Пришлось Славке и Трибэ поддерживать их стрельбой из арбалетов. А нам с Мелким — стрелять по вражьим арбалетчикам на соседнем склоне, чтобы не погнались."
"Если бы мы не выбили засаду, нашим пришлось бы туго. И, тем не менее, последнего врага на нашем склоне, когда тот высунулся и хотел пустить в кого-то болт, застрелил Тихон. А вражеским арбалетчикам лезть на четыре ствола было явно не с руки.
— Как удачно вы тут сидели! — хмыкнул Пилигрим, перескакивая гребень и занимая позицию.
— Вано, привет!.. О, а это ещё кто? — удивился Тихон.
Настя и Миша ничего не сказали. Впрочем, как и парни, которым они помогали идти. Настя явно страшно устала. Миша просто молчал, как всегда. А раненым парням было не до разговоров.
— Сколько у вас преследователей-то? — спросил я, проигнорировав вопросы.
