— Ы-ы-ы-ы! — зло провыл со своего места бывший глава разведчиков.
— Винтовку-то у меня всё равно отобрали!.. — буркнула девушка. — А это, после моей жизни и брата — может, самое дорогое, что у меня было…
— А как же честь? — удивился я.
— Ну по нынешним временам она явно стоит дешевле винтовки… — Кэт горько усмехнулась, но тут же сурово предупредила: — Обмен не предлагать!
— Ну по нынешним временам, мне от этого обмена и толку нет! — развёл я руками, а потом указал на недвижимую нижнюю часть тела.
— Блин! — Кэт снова попыталась расстроиться, но я погрозил ей кулаком и полез рукой в мешок за галетами.
Меня снова накрывало на еду. И противиться этому желанию было невыносимо.
В более или менее адекватном состоянии я пробыл, наверно, ещё несколько часов. Успели вернуться Трибэ, Мелкий и Русый… Успели даже плотно пообедать… А потом ещё и пополдничать…
Успели даже поделиться новостями. Вот только они оказались неутешительны.
Наши отряды ушли слишком далеко.
И уже близко подобрались к лагерю «южан». Лезть туда Трибэ и Мелкий не решились. К тому же, это заняло бы много времени, да и не факт, что Русый не потерял бы след. Дождь всё-таки…
В общем, ещё пару дней нам предстояло выживать без подмоги. И, при этом, было бы неплохо не попасться в руки работорговцам, как они этой ночью попались нам.
Кстати, мы всё-таки потратили две «лечилки» на пленников. Чтобы у нас побыстрее появилась возможность их допросить.
А потом и пленники, и бывшие пленники, и я — короче, все дружно! — начали погружаться в пучины боли.
Меня то обжигало, то морозило прямо внутри тела… Нервы посылали в мозг какие-то противоречивые сигналы… Как будто с ума сходишь, а санитары всё не спешат на помощь."
"Я отрубился ещё до того, как начало темнеть. Подозреваю, это было лучшим вариантом. Самый болезненный этап, похоже, так и прошёл в «бессознанке». И в это время меня даже не волновало, что вокруг происходит. Не беспокоило, как Трибэ и Мелкий распределили дежурство — и дежурили ли вообще… Не тревожило, не нализался ли Русый чего-нибудь слишком ядрёного…
Я просто плыл в темноте, вяло ворочая мыслями… Иногда попадал в какие-то смутные видения… И изредка видел бредовые сны.
И меня это полностью устраивало.
Дневник Листова И. А.
День семьдесят третий. Гордый идиот и говорливый немой.
Удивительное дело, первым в себя пришёл пленный идиот. Точнее, южанин.
