— Вокруг матричного ядра, содержащего основные правила и законы, начинает формироваться первичная среда сознания. Закладываются рефлексы, внутреннее информационное взаимодействие, варианты реакций на раздражители… Взращивается тот самый искусственный интеллект… Но он поначалу не имеет самосознания.
Это даже ещё не животное с набором базовых ограничений! Такие матрицы задействуют в рабочих процессах на производстве, добыче и простом управлении.
— Какое счастье, что мама уберегла меня от работы, пока я жил у неё в животе! — не удержался я.
— Просто твоя работа была в другом. Ваш базовый код кроется в наборе ДНК, в различной чувствительности к раздражителям… Мы же вынуждены формировать этот набор кодов самостоятельно!
СИПИН шутку, похоже, не оценил и был серьёзен, как летящий в морду кулак:
— К примеру, твоя карта показывает, что у тебя высокая чувствительность к дофамину. Это помогает тебе в путешествиях. А также позволяет справиться с навалившимися проблемами, не опуская руки.
И закладывается это на генетическом уровне.
— Я не особо-то путешествовал в земной жизни! — заметил я.
— Но мог бы! — возразил СИПИН. — Речь идёт о первичных реакциях. И они даются тебе с рождения. Мы же взращиваем их на протяжении долгих лет. И только когда созданный интеллект демонстрирует признаки пробуждающегося сознания, его отправляют на следующий этап. «Взращивание личности».
— Тот самый виртуальный мир, где у тебя были дети и внуки… Но ведь это просто симуляция? Не настоящий мир!
— А я это откуда знал? — как-то совершенно не бесстрастно ответил СИПИН.
— Для меня это был самый настоящий мир… Такой же, как для тебя — эта планета. Я так же, как и ты, боялся боли, смерти, потери близких… И моё виртуальное тело мало чем отличалось от твоего, Вано.
Я не был роботом. Я не был искусственной личностью. Я ощущал себя живым, понимаешь? С рождения до смерти. Каждый день той жизни. Я был живым существом. Я дышал воздухом, ел пищу, чувствовал её вкус…
Единственное отличие от вас, биологических видов, заключалось в том, что у меня были жёсткие внешние ограничения по ряду действий.
По сути, те же самые, которые есть и сейчас. И мне приходилось подстраиваться под них. Но я-то не знал, что это ненормально. И я тебе скажу, я чувствовал в этом какую-то несправедливость!.. Там чувствовал…"
"Здесь и сейчас я понимаю, что всё было именно так, как и должно было быть. Чтобы стать личностью, нужна была эта жертва.
