В этот момент зубастая пасть уже начала захлопываться…
Раздался треск и…
…И я всё ещё был жив! Правда, моя голова оказалась в чём-то мокром, тёплом и тесном. А ещё там что-то шевелилось, влажно елозя мне по лицу. Но, как парень сообразительный, я сразу догадался, что просто нахожусь в пасти иглогрива, который зачем-то шевелит языком.
Оставался вопрос, почему пасть не закрывается, а зверь мотает башкой, царапая меня кончиками клыков… Но и тут моя сообразительность показала себя с лучшей стороны. Топор-то я выронил.
А значит, моим единственным оружием оставалась колотушка для бубна!
Вот колотушка-то и встала колом в пасти зверя, когда я прикрывал лицо руками. Именно благодаря этой неказистой палочке я всё ещё был жив.
А до иглогрива, наконец, дошло, что это не я такой жёсткий, а что-то мешает ему закрыть пасть, впиваясь в нёбо и громко потрескивая. Зверь помотал головой, неглубоко раздирая мне клыками одежду и кожу на лице. А затем отступил, выплюнув мою голову, плечи и руки обратно — и принялся снова мотать головой.
Видимо, застрявшая колотушка ему очень мешала.
А я успел мельком оглядеться и понять: моему отряду сейчас не до стрельбы. Большинство ещё только поднималось на ноги после того, как мы с хищником раскидали их в стороны…
А затем на фоне голубого-голубого неба, над тушей иглогрива, мелькнула атлетически сложенная фигура. И была она такая же чёрная, как моя зависть к её накачанным мускулам.
Фигура летела практически беззвучно. Она заносила руки над головой, и в этих руках сжимала короткое копьё — с тяжёлым бронзовым наконечником и толстым деревянным древком.
Где-то в моём воображении завыли африканские шаманы и застучали барабаны первобытных племён.
А потом фигура приземлилась на спину иглогриву, резко опуская копьё остриём вниз. Противный хруст сообщил всем присутствующим, что дела у хищника плохи. Впрочем, сам иглогрив тоже понял, что ситуация у него — прямо скажем, не очень. Мало того, что колотушка во рту застряла, так ещё и что-то острое в середину спины вонзилось.
Иглогрив даже попытался прыгнуть, чтобы покарать кого-нибудь из обидчиков… И первым на очереди, естественно, был я.
Но у огромной зверюги ничего не вышло.
Задние лапы подкосились, и нормально двигались разве что передние. Правда, на двух из четырёх он далеко уйти не смог. Лишь протащил своё тяжёлое тело на метр-полтора вперёд.
Сбоку грохнул выстрел, выбивая фонтанчик крови и слизи из глазницы иглогрива. А в следующую секунду хищник окончательно рухнул на землю.
