В воздухе засвистело. Помогая себе правой рукой, я кое-как встал и, пригибаясь, рванул к Трибэ. Тот уже проглотил «лечилку», а теперь, ругаясь сквозь зубы, перетягивал ногу. Причём, вполне успешно. А значит, моя помощь была тут явно лишней.
А вот помощь в бою ещё требовалась. Только винтовкой я пользоваться не мог: левая рука плетью висела. Поэтому кивнул Трибэ на его револьвер и, получив согласие, вытащил оружие из кобуры.
А затем внимательно огляделся.
Кэт пыталась прицелиться куда-то из арбалета. Настя согнулась над Сандрой, которая билась в судорогах.
Прикрывал их всех молчун Миша с револьвером.
Рядом с россыпью камней прятались Пилигрим, Славка и Дунай.
Питомцев нигде видно не было. Видимо, рванули в обход.
В пяти шагах от меня стонал раненый в живот арбалетчик. Три десятка, которые пошли с нами, теперь как-то резко поредели. Судя по тому, что я видел, отбивали нападение врага не больше пятнадцати человек… Нехорошо…
Осторожно стянув винтовку, я крикнул:
— Кэт!
Девушка обернулась в мою сторону, не понимая, что от неё требуется.
— Лови винтовку! — сказал я, кидая ей оружие.
Из-за боли как-то забыл подумать, что она может её просто не поймать… Правда, обошлось. Девушка успела и арбалет бросить, и винтовку поймать до того, как оружие ударилось о землю.
Снова грохнуло, и мимо меня что-то снова просвистело. Я даже успел засечь пороховое облачко, которое появилось при выстреле. Стрелок засел где-то между камней на склоне холма, справа от нас.
По сути, мы оказались в ловушке наподобие той, которую сами в прошлый раз устроили.
Как раз шли в низине между двумя холмами, а противник засел на склонах. И наши разведчики, которых вёл на этот раз Тихон, благополучно проворонили засаду.
Впрочем, это и неудивительно: растительность вокруг была ого-го какая густая. В таких зарослях в паре метров от прячущегося врага пройдёшь и не заметишь…
В пыли мелькнула человеческая фигура с мушкетом. Причём, перебегала она как раз от тех камней, откуда по мне стреляли.
То есть, с соседней россыпи. Я выстрелил из револьвера, но не попал. И снова взвёл курок, кидаясь при этом к разлапистому кусту неподалёку. Рядом пролетел болт. Вражеский или союзный — не понять. В пыли и дыму даже не разглядишь, прицельно ли по мне били…
Когда я плюхнулся животом об землю, левая рука тут же вспыхнула болью. Как напоминание о том, что я не совсем здоров, и подобные экзерсисы — сейчас явно не для меня. Вот только другого выхода не было.
