Книга Господин следователь. Книга девятая — читать онлайн бесплатно полностью

— Можно так сделать, чтобы Вавилов понял — лучше ему из Череповца уехать.

— А как? Что такого должно с ним случиться?

— Да ничего с ним не случится. Вот, разве что, приказчики у купца начнут увольняться, грузчики примутся заламывать несусветную цену за разгрузку, склады ему в аренду перестанут сдавать.

— Однако, — только и сказал я, с удивлением посмотрев на Ухтомского.

Не знал, что наш пристав такой коварный человек, а еще — имеется ли у него возможность и «рычаги воздействия» сделать то, о чем он мне только что сказал? Но если Ухтомский говорит, значит, возможность имеется.

Это я постоянно провожу аналогию должности частного пристава с должностью участкового инспектора из моего времени, но у пристава власти и возможностей гораздо больше. Он у нас не только отвечает за охрану правопорядка, но выступает и в роли санитарного инспектора, и налоговика. На участкового хотя бы пожаловаться есть кому — и в прокуратуру, и вышестоящему начальству, а здесь над приставом только исправник, да губернатор. Разумеется, может вмешаться Предводитель дворянства, но за конкретного купца тот вступаться не станет. А самое интересное, что полицейский все станет делать согласно букве закона. Уборная, предположим, во дворе купца не соответствует нормам, ворота выходят на улицу, мешая проезжать извозчикам. Или там — дым из трубы идет в неположенную строну, собака орет по ночам, спать соседям мешает, куры в чужой огород заходят. По мелочам, иной раз, выходит болезненнее.

Другое дело, что Антон Евлампиевич не такой человек, чтобы гадить, особенно по мелочи.

"

"— Я, Иван Александрович, за все время пребывания в должности никого не прижимал и должностью своей не злоупотреблял, — заметил Ухтомский. Вздохнув, добавил: — Но все в этой жизни бывает.

Распрощавшись с приставом, заглянул-таки в Окружной суд. Раскланялся с Петром Порфирьевичем, который искренне интересовался моим здоровьем, заглянул в приемную Председателя. Начальник канцелярии тоже поинтересовался моим здоровьем, но так, из чувства приличия.

Я что-то пробурчал, узнал, что для меня ничего нет (а я надеялся — вдруг-таки Федышинский отправил Акт, а я о том не знал?), ушел в свой кабинет.

От нечего делать потряс генеральский мундир — он уже высох, ткань мятая, но гладить не стану. Обломки сабли и ордена в столе. Зачем-то выдвинул ящик. На месте.

Пошелестел бумагами, опять прошелся глазами по списку оперативно-розыскных мероприятий, прикинул, что к чему. А в Ивачево, скорее всего, придется самому ехать.