– Хочу изменить завещание.
Как же у них все сложно. Я ничего не понимаю. Да и понимать, в общем-то, не хочу. Главное – чтобы Катя была в безопасности.
– Дед… это ни к чему.
– Я так хочу, – отвечает тот не терпящим возражений тоном. – Никто не смеет так обращаться с моей правнучкой. А раз по-другому не умеют, будем учить.
Виктор не спорит, видимо, не хочет волновать или перечить. Пожимает деду руку и протягивает Катеньке ладонь. Та звонко целует прадедушку в щеку и соскакивает с кровати.
– Пойдемте.
– А мы еще придем? – с надеждой смотрит в глаза Виктору.
– Конечно. – Он расплывается в улыбке и мягко треплет ее по голове.
– До свиданья, дедушка. – Катя машет на прощание рукой.
– До свиданья, внучка, – довольно улыбается дед и вновь откидывается на подушки.
Хороший он все-таки человек. Строгий, но справедливый. Умеет расположить к себе.
Держась за руки, наша небольшая процессия выходит из здания и садится в машину. Виктор плавно трогается с места и выворачивает с парковки.
– В торговый центр? – смотрит на меня.
Неопределенно пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну. Сцена с матерью Виктора не дает покоя. Какая же неприятная женщина, сколько в ней желчи и яда. Как у такой гадюки мог вырасти такой сын. Хотя он тоже не святой. Любу-то бросил беременную, а сейчас вот грехи замаливает. Но хоть не отказался от ответственности, и на том спасибо.
– Женечка, извини, что так вышло… – оборачиваюсь на голос. – Я не хотел, чтобы все так получилось…
– Все нормально, – ободряюще улыбаюсь. – Ты же в этом не виноват.
– Виноват отчасти. Это же моя мать.
Замечаю, как его руки напрягаются и сильнее стискивают рулевое колесо. Вероятно, тема матери болезненна для него, и я не хочу мучить его расспросами. Захочет – сам расскажет.
– Ты не можешь нести ответственность за другого человека, – просто замечаю, чтобы хоть как-то поддержать.
– Все равно как-то по-идиотски получилось, – упрямо настаивает Виктор и поджимает губы.
– Ты поэтому не хотел знакомить родителей с Катей?
– В том числе.
Мы с ними слишком разные. – Горькая усмешка растягивает его губы. Какой же он таинственный и непонятный…
– Я рада, что ты не такой, как они…
Говорю искренне то, что творится в душе. Очень надеюсь, что Виктор не обидится на такую откровенность.
– Спасибо, – несколько секунд смотрит мне в глаза и улыбается. – Ну что, по магазинам?
– Да-а, – отзывается Катя с заднего кресла, нетерпеливо ерзая на месте.
Сегодняшний день стал серьезным испытанием для всех нас.
