– А теперь осторожно выходи из ванной. Я сейчас спасу Женю и пойдем искать аптечку.
– Хорошо, – подчиняется и идет к выходу.
– Спасете? – Евгения удивленно приподнимет бровь.
– Угу. Как прекрасную принцессу из лап чудовища, – усмехаюсь я, решив не уточнять, что главное чудовище здесь я.
Осматриваюсь, ища более-менее чистое место около раковины. Подхватываю Евгению за талию и несу туда. Замирает в моих руках, но не сопротивляется. Включаю холодную воду и сую под нее порезанную ладонь. Женя шумно втягивает носом воздух и закусывает губу.
– Потерпи чуть-чуть, – бормочу себе под нос и склоняюсь ниже, чтобы еще раз осмотреть чистую рану. Удостоверившись, что все нормально, выключая воду.
– Жить будешь, – с улыбкой констатирую я и обматываю кисть полотенцем, чтобы остановить кровь.
– Спасибо, – прерывисто вздыхает и поднимает на меня глаза. Наши взгляды встречаются, и дышать становится тяжелее.
– Не за что, – шепчу тихо и аккуратно убираю выбившуюся прядь ей за ухо, словно случайно касаясь нежной кожи.
Евгения едва ощутимо вздрагивает. Ее глаза распахиваются, а зрачки расширяются. Часто дышит и боится пошевелиться. Смотрю на ее приоткрытые губы и с большим трудом сдерживаюсь, чтобы не попробовать их на вкус. Нервно сглатываю, осаживая себя.
– Как это все получилось-то?
Женя неопределенно пожимает плечами и смущенно улыбается.
– Мы кидались подушками… и мячом.
– Серьезно? – Усмешка сама по себе появляется на моих губах.
– Да… Катя кидала мне, а я не смогла поймать и… вот.
Пораженно качаю головой, не зная, что сказать. Детский сад какой-то.
– Сердитесь? – осторожно интересуется Евгения.
– Очень, – хмуро свожу брови.
– Простите… – покаянно вздыхает.
Никакой жеманности и женской хитрости. Все эмоции как на ладони. Вновь улыбаюсь и поднимаю ее лицо за подбородок, вынуждая смотреть на меня.
– Я сержусь на то, что ты опять мне выкаешь.
– Ой, прос… – не даю закончить, припечатывая палец к губам.
– И хватит извиняться.
– Хорошо, – согласно кивает, высвобождаясь из моего плена.
– Но няня из тебя так себе, – резюмирую все случившееся.
– Уволите меня? – Голос дрожит от волнения.
Что ж вы все видите во мне какое-то чудовище? Сам виноват. Репутация дорого стоит. Будем исправлять. Склоняюсь к ней и шепчу на ухо:
– Выпорю…
Щеки Евгении мгновенно вспыхивают, а меня внутри перетряхивает от неожиданной фантазии. Далеко зашел, так можно и не выбраться. Пора заканчивать. Подхватываю ее на руки и иду к двери.
