– Мне признать ее дочерью или племянницей? – В этом вопросе у меня нет четкого понимания. Более того, я просто не знаю, в какую сторону двигаться дальше.
– Что это изменит для тебя лично?
Задумываюсь на несколько секунд. Внутренне я уже решил забрать девочку, осталось только принять эту мысль разумом. И лично мне все равно, дочь она или племянница.
– Думаю, ничего, – отвечаю честно. – Но девочка, наверное, когда-нибудь захочет узнать своего настоящего отца…
– Так стань ей настоящим отцом, и вопрос исчезнет.
Просто и по делу. Мудрый совет и своевременный. Мне становится легче. Уверенность в собственный силах вновь возвращается.
– Спасибо, дед, – искренне благодарю и сжимаю его руку.
– Да было бы за что, – хитро прищуривается он. – Так когда я увижу свою внучку?
– У меня фото есть, – достаю телефон и ищу в галерее фотографию, что принесла мне Евгения. Увеличиваю и отдаю деду. Долго рассматривает и улыбается.
– Похожа. Сразу видно, наша кровь. Ты был точно таким же маленьким.
Пожимаю плечами. Я не помню себя маленького, а схожести не вижу. А может, просто не хочу видеть. Не знаю, не привык еще.
– Так что ты решил? – Дед отдает смартфон обратно.
– Пока ничего, – шумно выдыхаю и откидываюсь на спинку стула. – Родителям пока не говори. Мне нужно время разобраться.
Охотно кивает.
– Ребенку мать нужна…
– У нее есть мать.
Вспоминаю Любу и мысленно содрогаюсь. Бедная девочка, надо как можно быстрее вызволять ее из этого жуткого места.
– А ты хочешь стать воскресным папой?
– Я пока не думал об этом, – недовольно хмурюсь. Нельзя же просто прийти и сказать «я твой папа, поехали со мной»? Надо как-то подготовить ее, себя, свое окружение. А я пока не готов выносить эту ситуацию на всеобщее обозрение. Надо привыкнуть и переварить внутри себя.
– Пора подумать. – Дед ободряюще хлопает меня по руке. – Ребенок должен расти в нашей семье и получить то, что причитается по праву.
– Я тебя услышал, – сжимаю его ладонь в ответ. – А сейчас мне пора.
Глава 15
Евгения
Пытаюсь вникнуть в книгу, но сосредоточиться не получается, мысли утекают к Виктору. Такому непонятному и противоречивому. В памяти всплывает его внимательный взгляд. Колючие мурашки бегут по коже, заставляя поежиться. Какой же все-таки странный человек. Сначала наорал, фактически выкинул из своего кабинета, а потом приехал чай пить как ни в чем не бывало.
