– Она утверждает, что у вас были отношения, а как только она забеременела, вы отказались и от нее, и от ребенка, – торопливо бормочет Евгения и нервно сглатывает. Какая бесстрашная девочка… И тут до меня доходит, в чем фишка. Это какая-то подстава. Скорее всего, от журналистов. Я не даю интервью и не афиширую личную жизнь, видимо, кому-то захотелось сенсации.
– Достаточно с меня этого бреда, – рычу я, бесцеремонно врываясь в ее личное пространство, впечатывая кулак в стену рядом с лицом.
Евгения вздрагивает.
Ее глаза распахиваются от страха, а дыхание становится частым и прерывистым. Не хотел пугать, но она не оставила шанса. Разочаровала меня так, как никто и никогда."
"– Я не знаю, как ты здесь оказалась, но если решила меня шантажировать, то напрасно. – Презрительная усмешка искажает мои губы. Ничего у нас, Женечка, не получится. Разного мы поля ягоды. – Я ничего платить не буду. А мои адвокаты вывернут дело так, что ты сама мне дорого заплатишь.
Резко отстраняюсь, умело пряча эмоции и инстинкты.
– Я думала, вы другой… – шмыгает и едва сдерживает слезы. – А вы настоящее бездушное чудовище! Правильно про вас говорят!
– Ты права, – с готовностью соглашаюсь. Пусть лучше боится. – И, чтобы не отходить от образа, сдам-ка я тебя, пожалуй, в полицию, пусть там разбираются, как ты попала в мой кабинет и что хочешь получить.
Отхожу к столу и достаю телефон. Конечно, я не собираюсь звонить в полицию, но она-то этого не знает.
– Да ничего мне от вас не надо, – всхлипывает и начинает рыдать в голос.
В этот момент у меня внутри словно что-то ломается. Хочется рвануть к ней, успокоить и защитить, но я не позволяю себе подобной вольности. Титаническим усилием воли остаюсь на месте, лишь стискиваю зубы до скрежета.
– Там девочка, Катенька, ваша дочь. Она живет в жутких условиях. Я просто подумала, что, возможно, вам будет не все равно, но, видимо, ошиблась, – лихорадочно оправдывается Евгения, пытаясь пробудить во мне жалость. Но все напрасно. У меня ее просто нет.
Ни любви, ни тоски, ни жалости. Я пустой.
– Видимо, да. Я не такой идиот, – хмуро отвечаю и отворачиваюсь к окну. А все же зацепила. Чувствую, как в груди предательски ноет, словно глубокая царапина. Мужественно терплю. Пройдет.
– Не надо нам ничего от вас! Сами как-нибудь разберемся. Выпустите меня. – Евгения бежит к двери и начинает в нее колотить, но я никак не реагирую на ее выходку. Истерика, подумаешь.
– И не подумаю, – не позволяю себе повернуться.
