– Наверное, это отличительная черта всех мужчин, да?
– Видимо, так оно есть. А вам важно, чтобы он пришел к вам и сказал, что был не прав и теперь знает, что вы невиновны в тех преступлениях, которые он вам приписывал?
– Боюсь, что важно. Он обидел меня, Энни, обидел очень сильно. Если бы он обвинил меня в каком-то незначительном проступке, то мне было бы все равно. Но когда сэр Мюррей заявил, что я пыталась убить его, то этим он чуть не вырвал сердце из моей груди. Да, он должен извиниться. Ему не нужно подбирать красивые слова или называть себя полным дураком.
Но ему придется сказать хоть что-нибудь. Лукас должен рассказать мне, почему он поверил в такую ужасную вещь обо мне, попытаться объяснить, как такая мысль вообще пришла ему в голову. Иначе я не уверена, что смогу вновь доверить ему свое сердце.
Энни вздохнула и кивнула:
– Да, я думаю, что на вашем месте чувствовала бы то же самое. Сэр Мюррей обвинил вас в попытке убийства, а это не шутка. Такие обвинения не так-то легко простить.
Если он не объяснит, как такое могло произойти, вы будете до скончания своих дней бояться, как бы что-либо подобное с вами вновь не приключилось. Если вы хотите вернуть сэра Мюррея, если готовы принять его извинения и начать все заново, то я могу посоветовать лишь одно: слушайте внимательно все, что он вам говорит. Мужчины любят вставить слова извинения в разговор так, что вы даже не поймете, что у вас попросили прощения.
– И внутренний голос говорит мне, что сэр Мюррей вполне может поступить именно так.
Хотя во всех остальных случаях он сама честность и прямота.
– Но не в том случае, когда он должен признать себя глупцом. Тут вы имеете дело с мужской гордостью, а это очень серьезная штука! – Она подмигнула Кэтрин. – А теперь отдыхайте, моя госпожа. Ваши глаза уже слипаются, а мне кажется, что в ближайшие дни вам понадобится вся ваша сила и ясный ум.
Кэтрин улыбнулась Энни и закрыла глаза. У нее было такое ощущение, что даже обыкновенное пробуждение отнимало у нее все ее небольшие силы.
И Энни была права – в ближайшее время ей нужно будет мыслить особенно ясно и четко, чтобы совладать с Лукасом.
Если он переменил о ней мнение, если перестал верить в то, что она способна пойти на такое жестокое преступление, то его попытки соблазнить ее станут еще более настойчивыми, чем были до этого времени. Это означало, что ей нужно решить, позволит ли она вновь воспламениться той страсти, которую пробуждал в ней Лукас.
