У меня не хватит силы сосредоточиться на игре, а я ведь не хочу тебе проиграть.
Лукас изумленно посмотрел на нее, и они оба рассмеялись.
– Какую книгу? – спросил он, подошел к корзине и начал просматривать заглавия.
– Мне все равно. Любую, которая тебе понравится. У меня такое чувство, что я не смогу слушать долго и скоро засну.
Лукас выбрал книгу стихов и песен, решив, что короткие сочинения трубадуров и старые баллады подойдут лучше всего. Он сел в кресло рядом с кроватью Кэтрин и начал читать. На губах Кэтрин появилась слабая улыбка, и это подбодрило Лукаса.
Он понял, что остановил свой выбор на правильной книге. На его вкус в ней было слишком много цветистых фраз, но Кэтрин такой стиль явно доставлял удовольствие, а сейчас это было самым главным.
Вскоре глаза Кэтрин сомкнулись. Лукас посмотрел на нее и еще немного почитал, но ее веки ни разу не вздрогнули, и он наконец отложил книгу в сторону. Лукас нагнулся вперед и легким движением провел пальцами по ее щеке, стараясь не вздыхать, словно глупый мальчишка, который впервые влюбился и не знает, как совладать с волнением.
Кэтрин была прекрасна, это признавали все. Но она привлекала его не только своей красотой. Кэтрин обладала сильным, сострадательным, верным характером и быстрым, острым умом."
"На самом деле она всегда казалась ему воплощен нем всех его представлений о том, какой должна быть женщина его мечты. Он с нежностью вспомнил, как Кэтрин откликнулась на его поцелуй с такой же страстью, которую испытывал он сам, и почувствовал нестерпимое желание вновь заняться любовью с этим соблазнительным созданием.
Теперь, когда он знал правду, Лукас не понимал, как он вообще мог сомневаться в Кэтрин. Его радовало только одно – то, что он никогда и словом не обмолвился о своих подозрениях кому-то из членов своей семьи. Гордость мешала ему поведать о том, что его предала та самая женщина, которую он собирался взять в жены. Лукас не хотел, чтобы его родня узнала, каким дураком он был. Он также старательно скрывал ото всех горе и боль, которые испытывал из-за того, что считал Кэтрин предательницей.
Хотя, наверное, родные кое-что и поняли, когда он лежал в беспамятстве и бредил. Но его все равно ни о чем не расспрашивали. В любом случае теперь ему не надо было объяснять им, почему он добивается внимания женщины, которая, как он утверждал, приказала избить его до полусмерти.
Лукас встал и потянулся. Он слишком долго крался по влажным туннелям, и теперь его мускулы болели.
