Ты всегда там оставалась, но я загнал чувства к тебе в самый дальний его угол, чтобы они не мучили меня, заставляя думать обо всем, что я потерял. Мои обрывочные воспоминания говорили о том, что ты предала меня, моя уязвленная гордость мешала мне вновь посмотреть в твою сторону. И я приложил немало усилий, чтобы заставить свое сердце стать по отношению к тебе подобным камню. Но это было очень нелегко, потому что была еще одна вещь, которая терзала меня. Я не мог смириться с тем, что люблю бесчестную женщину.
– Ты любишь меня?
– Да. Я не смог полностью подавить это в себе и потому начал ненавидеть тебя за то, что у меня не получалось подавить любовь к тебе. Звучит очень глупо, но это так и есть.
Глаза Кэтрин наполнились слезами. Она обвила руками его шею.
– Нет, это звучит не глупо, Лукас.
– Ну, если ты так считаешь, то я доволен, что не выгляжу полным ослом.
– Я прекрасно понимаю, что ты хотел мне сказать, Лукас. Потому что я тоже думала, что люблю мужчину, который не верит мне, не уважает меня и способен думать, будто я могу в одну ночь разделить с ним постель, а в другую приказать, чтобы его избили до смерти.
Лукас крепко прижал ее к себе и спрятал лицо у нее на груди, смущенный внезапными слезами, что набежали ему на глаза.
– Ты уверена в этом, счастье мое?
Он почувствовал, как грудь Кэтрин поднялась, когда она глубоко вздохнула.
– Я поняла это с самого начала. Единственное, что иногда менялось, так это мое мнение о том, должна ли я бороться с этим чувством, или все-таки нет.
– Она взяла его лицо и обе ладони и подняла к себе. – Лукас, клянусь могилой своей матери, что я никогда не предам тебя и не причиню тебе умышленно боли.
Он дотронулся поцелуем до ее губ.
– Я знаю это, любовь моя. Я думаю, что всегда знал это. Просто на какое-то время потерял разум. Я вел себя, словно какой-то глупый ребенок, который однажды обжигается на огне, а потом дрожит в темноте от холода, боясь поднести спичку к дровам.
– Потому что он больше не хочет страдать.
– Да, неплохое оправдание. Прости меня за то, что причинил тебе боль, – добавил он тихим голосом.
– Ничего, главное, что мы со всем этим разобрались. Было бы чудесно, если мы могли бы вернуться назад и сделать все, как надо, но… – Она удивленно вскрикнула, когда Лукас вдруг снял ее с колен, поднялся и, схватив ее за руку, повел из комнаты, таща за собой. – Что такое? Куда ты меня ведешь?
– Сейчас увидишь.
