Она не слышала и не видела, как тот ушел. Что еще хуже, она не знала, когда это случилось.
Кэтрин внезапно почувствовала спазмы в животе. Сейчас должно что-то случиться, и нарастающая боль говорила ей о том, что это событие будет плохим, во всяком случае, для нее. У нее появилось желание убежать, но Кэтрин не знала, правильно ли поступит, если доверится интуиции. Она находилась в помещении с четырьмя взрослыми мужчинами. Значит, с ней не может случиться ничего плохого, даже если среди них далеко не все были ее друзьями и союзниками.
– Ты плохо себя чувствуешь, дитя мое? – спросил Малькольм. – Ты очень побледнела."
"– Мне просто на мгновение стало дурно, – сказала она. – Я увидела, что Сорли нет на месте, но я не заметила, как он ушел.
– И правда, он куда-то делся. – Малькольм обвел взглядом комнату. – Я тоже этого не заметил. – Он посмотрел на Моррисона. – Вы не знаете, куда и зачем ушел Сорли?
– Нет, – покачав головой, ответил Моррисон. – Может быть, ему просто захотелось выйти на свежий воздух.
– Он подмигнул Кэтрин. – Вы ведь знаете, он иногда выпивает лишнего.
– Это очень печально, – пробормотала она, изучающе глядя на Моррисона. Его якобы добрый отеческий тон, которым он разговаривал с ней, на самом деле не очень-то успокаивал. Наоборот, теперь Кэтрин поняла, что он не только видел уходящего Сорли, но также знал, куда и зачем тот направился. Ей стало еще хуже, и Кэтрин с трудом поборола желание встать и со всех ног броситься бежать.
– Не думал, что у него проблемы с этим, – сказал Малькольм и, нахмурившись, посмотрел на Моррисона.
– Насколько я помню, на людях он пьет очень мало.
– Ты прав, Малькольм, – заявил Брок, также хмуро глядя на хозяина дома. – Никогда не слышал такого насчет Сорли. Он всегда казался мне очень трезвым человеком, даже слишком суровым и серьезным.
Самый молодой из совета мужчина по имени Мэтью сказал Моррисону:
– С вашей стороны несколько невежливо говорить подобные вещи.
Хоть Кэтрин и испытывала все нарастающее чувство тревоги, все же ее развеселило то, как Малькольм, Мэтью и Брок принялись спорить насчет правильности утверждения Моррисона.
Она твердо верила, что ни один из них не имел никакого отношения к небрежности в делах Данлохана или воровству из крепости. Но этого нельзя было сказать о пропавшем Сорли, а также о Моррисоне, которого Кэтрин начинала все тверже подозревать в измене.
Наконец она встала, намереваясь уйти прежде времени.
