– Лукас поблагодарил Бога, что смог признаться в этом, потому что он говорил истинную правду, и Кэтрин должна была прочитать ее в его взгляде, услышать в тоне голоса. – Я не хочу сказать, что не думал об этом. Я даже ходил однажды в таверну, намереваясь найти себе любовницу, какую-нибудь безликую женщину, которая не влюбится в меня и которая не будет возбуждать во мне никаких чувств, кроме похоти и желания ее удовлетворить. Но нет, я не смог сделать даже этого. И потом, у меня есть проблема с ногой… – Лукас ощутил, что краснеет, и замолчал, мысленно проклиная себя.
– С ногой?
– Она иногда перестает двигаться, и потому я начинаю чувствовать неловкость как раз в такие моменты, когда хочется быть на высоте.
– Мне очень жаль. – Кэтрин медленно подошла к нему. – Но, Лукас, у тебя ведь не по этой причине не было других любовниц?
– Нет, не по этой. – Он нежно обнял ее. – Ты взяла меня в плен, Кэтрин. – Желание, которое наполняло все его существо, было настолько диким и неконтролируемым, что ему сейчас было не до медленных ласк.
Кэтрин так и не сказала, был ли у нее еще кто-нибудь в течение того времени, пока она считала его погибшим, но ее возмущение говорило само за себя. Кэтрин Элдейн принадлежала только ему, и, хоть она пока об этом не догадывалась, он твердо намеревался удерживать ее возле себя и дальше.
Лукас поцеловал ее, и Кэтрин почувствовала силу его желания, ощутила, что он изо всех сил старается не спешить, быть ласковым с ней. Поцелуй стал жарче, еще больше воспламеняя страсть внутри ее.
Вскоре Кэтрин перестала отдавать себе отчет в том, что происходит между ними, – они буквально срывали друг с друга одежды жаждущими руками.
Лукас потащил прильнувшую к нему Кэтрин к стене и прижал ее там. Она не ощущала твердого камня, о который упиралась ее спина. Единственное, что сейчас волновало Кэтрин, был любимый мужчина, в объятиях которого она находилась. Кэтрин тихо вскрикнула от неожиданности, когда почувствовала, как он вошел в нее. Тело сначала напряглось из-за вторжения, но скоро расслабилось, и Кэтрин вновь вскрикнула, но уже от удовольствия.
Движения Лукаса были стремительными, яростными, и Кэтрин сгорала от удовольствия. Она почувствовала, как тело налилось той самой томительной тяжестью, которая уже когда-то давно наполняла ее существо. Кэтрин попросила Лукаса двигаться еще быстрее. А потом ей показалось, будто она взмыла ввысь, к самым звездам, и острое чувство наслаждения горячей волной прокатилось по ее телу, накрыв ее с головой.
