Представьте теперь состояние Риты, когда она узнала, что вычеркнута из завещания. Все имущество родители оставили своему лечащему врачу. К официальному бланку завещания прилагалось письмо, адресованное Рите. «Ты нам не дочь, – гласило оно, – а чужая женщина, которая никогда не интересовалась нашим житьем-бытьем. Холодная, злая, жестокая, ты вышла замуж за старика в надежде на получение его имущества. Мы воспитали чудовище. Но, слава богу, нам послана настоящая доченька. Она и получит все, что мы накопили. А ты, Маргарита, будь проклята до конца своих дней.
Наверное, хочешь разбогатеть за наш счет? Не выйдет. Мы отдаем все любимой девочке, которая заботилась о нас, каждый день звонила, приезжала, привозила подарки и нас поддерживала, Ольге Михайловне Булкиной, в девичестве Воробьевой». Стукни кто-нибудь Риту по голове лопатой, она бы испытала меньший стресс. Потом пришло удивление. Ольга лечила ее родителей? Как это возможно? Булкина давно бросила медицину, она теперь экстрасенс, ясновидящая.
Вне себя от злости, Рита бросилась звонить Ольге домой, но к телефону никто не подходил.
И тут ей позвонила Лариса.
– Маргошенька, – воскликнула она и заплакала, – у меня родился сын, а муж ушел. Как теперь жить? Как?
– Супруг от тебя давно сбежал, – отмахнулась Рита.
– Он вернулся, – рыдала Лара, – мы счастливо жили два месяца, я решила родить еще одного ребенка.
– Зачем? – взвилась Маргарита, которая сама была на грани нервного срыва.
– Чтобы укрепить наши отношения, – прошептала Лара, – я читаю газету «Женское счастье», а там постоянно пишут: «Дети – основа и цемент брака».
– Они осиновый кол в его гроб, – заорала Рита, – дура! Немедленно дай мне телефон Ольги. Домашний ее не отвечает, рабочего я не знаю. Да и есть ли он у нее?
– Есть, – прошептала Лара, – запиши. Что мне делать? Что?
– Сдай квартиру, сама переезжай в избу, – посоветовала Маргарита.
– Не могу, – прошептала Лариса.
– Хочешь опять у меня денег взять и не отдать? – процедила Кузнецова.
– Да, но я верну, – заплакала Лара, – просто квартира теперь не моя.
– А чья? – изумилась Рита и услышала:
– Олина.
Кузнецова обомлела.
– Чья?
– Олина, – повторила Лара, – пожалуйста, Риточка, помоги мне! Умоляю!
– Сейчас приеду, – отрезала Кузнецова, – жди.
Часа через два, попав во все пробки, синяя от злости Маргарита ворвалась в апартаменты подруги детства и потребовала подробного отчета в том, что произошло. Лара зарыдала.
– Не могу. Это трудно объяснить.
