Там за свои деньги купили квартиры знаменитые люди, они снимались в кино, играли на сцене. Отец Оли, Сергей Протопопов, был одним из небожителей, главным брюнетом советского кино, кумиром женщин СССР. Поэтому Олечка никогда не приглашала к себе домой подружек, объясняла:
– Папа постоянно учит роли, он злится, когда ему мешают.
Сомнений в правдивости слов Оли у подруг не возникало. Они часто провожали ее до подъезда, в котором сидела лифтерша. Консьержка в парадном – большая редкость для тех лет.
– Оленька, здравствуй, – улыбалась старушка, – проходи, детка, мама уже вернулась из магазина.
Рите и Ларе рассказывать в школе, чья она дочь, Оля запретила.
– Папа меня убьет, – пояснила она, – он не хочет, чтобы я хвасталась его фамилией, поэтому меня на маму записали.
Никаких экстрасенсорных способностей у Ольги не наблюдалось, она была как все. Классе в третьем Рита стала замечать у Воробьевой не самые приятные черты характера. Оля подшучивала, порой жестоко, над наивной Ларисой.
Ябедничала учителям. Никогда не угощала подружек ни яблоками, ни конфетами, но весьма охотно лакомилась тем, что они ей давали. Училась же она всегда отлично, заработала золотую медаль. Свидетельство об окончании десятилетки выпускникам вручали торжественно, приехал представитель РОНО, он брал аттестат и вызывал ученика по списку. И Рита услышала, как мужик произнес:
– Ольга Михайловна Воробьева.
Подруга вышла на сцену, а Рита, совсем не глупая девочка, призадумалась.
Ранее она ни разу не слышала, как Олю величают по батюшке, и сейчас пребывала в недоумении. Михайловна? Но отца одноклассницы зовут Сергей. Как так? Рита уже не раз ловила Ольгу на мелком вранье, но всегда стеснялась ткнуть подругу носом в ложь. Да и обман-то всегда был пустяковым. Ну сказала Оля, что отец привез ей кофточку из Венгрии, а Рита пошла в универмаг и увидела там такую же. Ну заявила Воробьева, что ей на день рождения подарили щенка, да только никто никогда не видел, как она гуляет с собачкой.
Это же ерунда, все любят прихвастнуть. Вот только в Олином случае этого самого хвастовства было очень много, и к нему прилагалось зазнайство. Когда Воробьева понимала, что подруги не хотят ей подчиняться, она вставала в позу и говорила:
– Я дочь знаменитого актера, а вы кто? У меня дома самая прекрасная библиотека, поэтому я такая умная.
