Жанна положила на стол телефон, постучала пальцем по экрану, и мы с Борисом услышали диалог. Первые слова произнесла Жека:
– Сыночек, я так люблю кисоньку!
– О ком речь, мама? – поинтересовался мужской голос.
– Неужели не понятно?
– Нет.
– О твоей эскимосской красавице.
– Ты же ее никогда не видела.
– Ну да.
– Как можно любить того, с кем никогда не встречалась?
– Э… ты о ней много рассказывал.
– Мать! Я никогда долго не болтаю. Длинная речь утомляет.
– Ну… я чувствую, как ты переживаешь.
– Из-за чего?
– Кого.
Кисонька не понятно куда делась.
– Да и фиг с ней! Другую куплю.
– Петенька! Как же так, она живая, любит тебя.
– Аха-ха!
– Вдруг ее обижают?
– Мама!
– Надо нанять сыщика."
"– Мама, извини, я занят. Мне пора!
– А если ее похитили?
– Кошку?
– Ну не меня же! Бедную девочку, ей, наверное, сейчас плохо, страшно!
– Мама! У меня совещание.
– Вдруг за Китти выкуп потребуют?
– Вот тогда я и стану думать, как быть. Все. Я ушел.
Дюка встала.
– Ванечка, где у вас можно носик попудрить?
– Туалет для гостей в самом конце коридора, – объяснил я, – последняя дверь.
Борис встал.
– Я провожу вас.
– Ой, не надо, – кокетливо скосила глаза Дюка, – лучше сделайте вид, что не знаете про мой носик.
С этими словами красавица упорхнула за дверь.
– Ванечка, – защебетала Жанна Николаевна, – ой, какой у вас вкусный чаек! Расскажите секрет заварки.
– Хочется съесть кусочек чудесного пирога, – сказала Николетта. – Не сомневаюсь, что Боря приготовил его восхитительно.
Я схватил свою чашку и залпом осушил ее.
Маменька решила похвалить стряпню Бориса? Не иначе как сейчас посыплются с неба камни!
Примерно четверть часа Жанна Николаевна и Николетта пили чай, беспрестанно выражая восторг по поводу прекрасной выпечки. В конце концов я стал опасаться, что Дюка утонула в унитазе. Похоже, у Бориса появились те же мысли, он улучил момент, когда дамы стали беседовать друг с другом, и вопросительно взглянул на меня. Я незаметно покачал головой. Нет, не надо нестись к санузлу, стучать в дверь и вопрошать: «У вас все в порядке?» У некоторых дам случаются нарушения желудочно-кишечного тракта.
С того момента, как Дюка покинула столовую, прошло уже почти двадцать минут. Если она утонула, спасательную операцию проводить поздно, а коли дама жива, то скоро вернется.
Телефон Николетты на столе звякнул. Маменька бросила взгляд на экран.
– Нам пора. Жека, вперед!
– Всегда готова, – заявила мать Петечки.
Дамы встали.
– С вами еще Дюка была, – напомнил я.
