В интернете я прочел, что у них была аппаратура, скромно названная «шапка гения». Они с ее помощью возвращали ум тем, кто его вследствие каких-то обстоятельств потерял.
– И получали положительный результат? – спросил я.
– Эти сведения закрыты, – вздохнул Боря.
– Вроде вы умеете их открывать, – засмеялся я."
"Батлер стал оправдываться:
– Да, но не все. В данном случае у меня ничего не вышло. НИИ до сих пор работает, но теперь находится в Подмосковье. Тут у них ранее располагалась одна лаборатория, чем она занималась, неизвестно, во всех документах она именуется «отделение три».
Дом, что сейчас перед нами, ранее был городской усадьбой купца Перинова, а потом отошел к НИИ. Заведовал отделением три академик Степан Михайлович Васильев, по образованию врач.
– И как этот особняк приобрел Петр? – удивился я.
– Тайна, покрытая мраком, – хмыкнул Борис, – известно лишь, что Петечка купил дом и землю с посадками вокруг. Произошла сделка двадцать лет назад. Тогда в Москве творились дивные дела с недвижимостью.
У меня есть точнейшая инструкция от Жанны Николаевны. Нам надо оставить машину здесь, потом пешком дойти до стены дома, где нарушен узор. Мы окажемся в слепой зоне камер. И прямо там находятся окна во владения Петечки. Дело за малым. Проникнуть внутрь…
– И как это сделать? – остановил я инструктора.
– Все приготовлено, операция пройдет без сучка и задоринки, – пообещал Борис. – Вот, держите «ухо», сейчас я повешу на вас камеру. Сам останусь снаружи. Ну, пошли?
И почему все, что связано с Николеттой, как правило, приносит мне массу неудобств и моральный дискомфорт?
Я кивнул и тут же осведомился:
– А если меня все же поймает охрана?
– Жанна Николаевна клянется, что секьюрити следят только за входом в особняк, – заверил Борис, – во всех комнатах хозяина есть кнопки вызова бодигардов, но они примчатся, только если нажать на одну из них.
Что происходит у барина, они не видят. Если же случится незадача, то бабуля поклялась нас выручить.
Я молча слушал Бориса. Женская клятва – это последнее, на что можно рассчитывать.
Хорошо помню, как одна из дам моего сердца, умная, красивая, с чувством юмора, при более близком знакомстве оказалась любительницей коктейлей. Я сначала осторожно просил ее останавливаться на втором дайкири. Но после одной порции у моей Дульсинеи отказывали тормоза. В конце концов я заставил ее поклясться, что она более вообще не посмотрит в сторону бара. И вечером того же дня обнаружил нимфу в состоянии нестояния.
