Я потом хотела взять их к себе, ходила в опеку, но из-за того, что я состояла тогда на учете в туберкулезном диспансере, мне отказали.
– Это серьезная болезнь, – заметил я.
Ольга Михайловна махнула рукой.
– Случилась ошибка. Я ничем таким не болела. Явилась в опеку, а мне инспектор сказал:
– У вас есть сын, но нет мужа. Детей Гранкиной двое. Вы станете многодетной матерью. А материальное положение у вас шаткое, постоянной зарплаты нет. Сегодня есть клиенты, завтра их не будет. Сомневаюсь, что вам отдадут ребят. Но собирайте документы, можете попытаться.
И я стала бегать по инстанциям. В психоневрологическом и кожном диспансерах справку о том, что я на учете не состою, выдали без писка. А в туберкулезном вдруг заявили:
– Вы больны.
Глава 4
Ольга сдвинула брови.
– Мне пришлось несколько месяцев добиваться правды. Я с трудом выяснила, что в регистратуре допустили ошибку. Я Ольга Михайловна Булкина. А у них была больная Ольга Михайловна Булакина. Тот, кто оформлял карточку, букву «а» пропустил. И как вам это?
– Безобразие, – оценил я ситуацию.
– Еле-еле удалось их косяк исправить, – вздохнула собеседница, – но детей мне не отдали.
– Вы не подошли из-за материального положения, – догадался я. – Но, наверное, вы стали общаться с ними, когда они выросли.
– Алик умер в больнице, – опять вздохнула Булкина, – он там несколько месяцев лежал и все-таки не выжил. А Тату удочерили. Я пыталась узнать фамилию и адрес ее новых родителей, но не удалось.
– Грустная история, – сказал я, совершено не понимая, зачем Булкина мне ее рассказала.
Ольга вздернула подбородок."
"– После смерти Ларисы дела мои пошли в гору. Появились клиенты с деньгами, со связями. Я открыла клинику оздоровления кармы и исправления кривой судьбы.
Я кивнул. Наверное, в Москве хватает идиотов, которые пытаются исправить свою судьбу с помощью магии, волшебной палочки, гадания на кофейной гуще, – конечно, получить высшее образование и найти достойную работу труднее.
– Клиентов много, – говорила тем временем Булкина, – мое материальное положение стабильно.
У меня собственный дом. Все хорошо.
Она замолчала, я утомился слушать ее историю, поэтому решил поторопить события.
– Приятно слышать, что ваша судьба складывается удачно. Но зачем вам понадобился детектив?
Булкина оглянулась по сторонам и понизила голос:
– Алик мне пишет.
На секунду я растерялся, не понял, о ком идет речь, а потом сообразил.
– Алик? Покойный мальчик?
– Да, – подтвердила дама.
– Но он умер, – пробормотал я.
