Теперь же, когда он потерял работу и оказался при смерти, приехал сюда за дружеской поддержкой.
Зои лизнула ложку, но, поймав хмурый, осуждающий взгляд О’Доннелл, остановилась.
– Вероятно, он проходит лечение от рака, – задумчиво проговорила Холли. – Мы можем получить ордер и сделать запросы в местные клиники, числится ли у них пациент по имени Род Гловер или Дэниел Мур."
"– Мы уже пробовали, – отозвался Тейтум. – Искали его в больничных записях – ничего. Еще показывали его фотографию персоналу, но в Чикаго более десяти тысяч больных раком – это все равно что искать иголку в стоге сена.
Не говоря уже о том, что врачи не горят желанием разглашать сведения о пациентах. Один аналитик в Куантико все еще занят изучением больничных документов.
О’Доннелл задумчиво кивнула.
– Если он живет здесь уже десять лет, это может сыграть нам на руку. Мы могли бы разместить его фотографию в СМИ. Вдруг его кто-то видел. Или один из так называемых друзей объявится.
– Это идея, – медленно проговорила Зои, обдумывая предложение.
– Даже если его никто не выдаст, Гловер задергается и допустит ошибку.
– А что, если шумиха в прессе заставит его снова пойти на убийство? – высказался Тейтум.
– Маловероятно. Гловер никогда не проявлял таких наклонностей, – возразила Зои. – Славы он не ищет.
– Я отправлю его фото в СМИ, – решила О’Доннелл. – Также поговорю еще раз с Патриком Карпентером и Альбертом Лэмом. Посмотрим, смогут ли они рассказать мне что-то о Дэниеле Муре или его возможных приятелях. А что со вторым сообщником? С этим бетой?
– Вполне вероятно, у него есть судимость за мелкие преступления вроде кражи или домогательства, – сказала Зои.
– Он мог красть странные вещи – например, женское белье, туфли или косметику…
– Это называется кража фетиша, – согласился Тейтум.
– Гловер никогда не свяжется с тем, кто может его выдать или навлечь подозрения. Поэтому сообщник – не сумасшедший и не наркоман. Скорее всего, у него есть какой-то источник дохода, что Гловеру тоже выгодно.
– Я-то надеялась на более точную ориентировку… – О’Доннелл подняла бровь.
– В объявлениях по телевизору вы обычно говорите так: «Белый мужчина около двадцати пяти, худощавый, хромает и, возможно, заикается…»
– Не понимаю, почему наш преступник должен хромать и заикаться… – Зои задумалась.
– Мы будем уточнять описание, – заверил Тейтум, – и как можно скорее, пока они не убили снова.
– Снова? – удивилась О’Доннелл. – Думаете, они могут напасть на другую жертву?
– Гловер при смерти. – Зои кивнула.
