Все-то у Свенсона случалось «в шутку»… О’Доннелл хорошо знала таких мужчин. Они вечно хохмят на любые темы, а на самом деле имеют в виду ровно то, что говорят. Такой парень может напрямую сказать женщине, что у нее классные сиськи. Или предложить сесть к нему на колени. При этом будет улыбаться, словно отпускает безобидные шуточки. Стоит женщине сказать хоть одно резкое слово в ответ – и ее объявляют стервой без чувства юмора. В общем, эту битву выиграть невозможно.
Почему Кэтрин повелась на Свенсона? Скорее всего, он осаждал ее не один день.
Может, она убедила себя, что его «шутки» – эдакая разновидность любви. Или решила взбунтоваться. А может, ее и правда привлек этот маленький мерзкий гоблин… Наверняка уже не узнать.
– Но вы не всегда занимались сексом в мотеле.
– Нет, мы в мотель никогда и не ходили. Только ко мне домой.
– Где вы и снимали видео.
– Только ради развлечения! И снимал я, между прочим, не только Кэтрин. Многие женщины не возражали против съемки. Некоторых это даже возбуждало.
Развлечение, как же…
– Что произошло потом?
– Я хотел попробовать с ней кое-что новенькое.
В разговоре упомянул эти видео, и она взбесилась. – Свенсон обиженно надул губы. – Я никому не собирался их показывать. Снимал для себя. Сказал, что могу и ей сделать копии, а она как с цепи сорвалась.
Он замолчал. О’Доннелл не стала задавать наводящих вопросов. Все уже знали, что Кэтрин от него откупилась. Холли ждала, когда Свенсон признается сам. Он вздохнул.
– Она хотела выкупить у меня записи. Сказала, у нее есть деньги.
Я бы ни за что не согласился, но…
Ну конечно, сейчас выдаст слезливую историю.
– Мой бизнес разваливался. Мне нужны были деньги. Мы с ней договорились, что я беру их в кредит.
Ах, кредит? Вот ведь ублюдок! О’Доннелл боролась с желанием расторгнуть сделку. Он не сказал ничего дельного. И даже за признания его нельзя посадить. Ему все сойдет с рук.
– Когда у нее кончились деньги, вы продолжили требовать свой кредит? Почему записи остались у вас? Разве Кэтрин их не выкупила?
– Она мне про деньги ничего не говорила, ясно? Я думал, у нее куча бабла от папаши или от его прихода.
И… ну да, я сохранил копии. То есть… я ведь вернул бы ей деньги, да и она не знала, что видео остались у меня. Я их даже ни разу не пересматривал.
– Что дальше?"
"– Потом мне позвонил Патрик Карпентер, сообщил о смерти Кэтрин. Он в тот день многих обзванивал. В общем, я струхнул тогда. То есть я расстроился, конечно, но боялся, что вы все неправильно поймете.
