– Тогда вам тоже нужно, чтобы эта статья вышла на первой полосе. Люди теряют интерес к убийству Кэтрин Лэм. Если я свяжу его с делом Генриетты Фишберн, об этом узнают все. Больше людей будут активно высматривать Гловера на улицах. Ни одна другая газета не публиковала о Кэтрин Лэм даже половины того, что публикуем мы. Но завтра, если вы дадите мне напечатать следующий материал, Гловера будет знать в лицо половина Чикаго. Мы собираемся поместить в статью его фотографию, как и фото Кэтрин и Генриетты.
Она задумалась, потом произнесла:
– Ладно.
Но тогда я хочу, чтобы вы использовали и другие фотографии.
Гарри пожал плечами.
– Дайте ваши снимки, и я посмотрю, что можно сделать.
Зои порылась в сумке и достала флэшку.
– Здесь есть фотографии Гловера и Кэтрин Лэм, – сказала она. – Можете напечатать их вместо ваших?
Гарри вставил флэшку в компьютер. Открылась папка с двумя изображениями. Зои подготовилась. У Барри мелькнула мысль: а не за этим ли Зои пришла с самого начала? Он открыл первое изображение.
Род Гловер крупным планом, с кем-то разговаривает, улыбаясь. Фото вышло неудачным, превратив улыбку в зловещую и жестокую ухмылку.
– Фотография не очень хорошая, – сказал Гарри. – Думаю, по ней его сложнее опознать.
– Возможно. Зато так он воспринимается совсем по-другому.
Чистая правда. На прошлом снимке Гловер весело улыбался в камеру и был похож на любимого дядюшку, какой есть почти у каждого. Гарри открыл фотографию Кэтрин.
– О, мы не сможем это опубликовать.
– Почему?
– Потому что прежний снимок гораздо лучше.
Разве вы не видели? Она такая счастливая, в волосах солнечные блики, на заднем плане чудесный вид… Идеальное изображение жертвы. Жизнь оборвалась слишком рано и все такое…
– Но этот снимок врезается в память! – настаивала Зои.
– Читатели не хотят, чтобы фотографии убитых врезались им в память.
– Неважно. Этого хочу я.
Гарри рассматривал снимок. Кэтрин сидела на скамейке в саду, на лице ее играли тени. Она улыбалась, но то была грустная, полная боли улыбка.
Во взгляде Кэтрин было что-то загадочное. Как будто какое-то тайное знание.
– Почему вы хотите, чтобы фотография цепляла?
Зои молчала.
– Я не отдам ее в печать, пока вы мне не расскажете.
– Если я скажу, вы меня процитируете.
– Нет. Скажите не для протокола.
Зои замялась, но потом объяснила:
– Есть основания полагать, что убийца Кэтрин проявлял о ней заботу. Чувствовал свою вину. Я хочу, чтобы эту фотографию увидел именно он.
Гарри фыркнул.
