В отчаянии она на пару секунд закрыла глаза; сердце все еще грозило выпрыгнуть из груди. Пошла к двери, вытирая рвоту с подбородка. Открыла дверь.
Увидев ее, Тейтум побледнел. Наверное, она выглядела так же дерьмово, как чувствовала себя.
– Всего лишь ночной кошмар, – прохрипела Бентли. – Я уже пришла в себя. Правда.
Тейтум выставил ногу, не позволяя ей закрыть дверь.
– Черта с два.
Медленно, чтобы не ударить Зои, он открыл дверь и прошел в комнату.
Она следила за его взглядом: кровать, скомканная простыня, пятна на рубашке, трясущиеся руки…
Вдруг Грей притянул ее к себе и обхватил своими большими сильными руками.
Она сопротивлялась, боясь испачкать рвотой его одежду, но Тейтум крепко обнимал ее, пока она не перестала извиваться. Ее тело обмякло, страх отступил, хотя вряд ли далеко.
– Наверное, я съела что-то не то, – промямлила Зои.
– Может, дело в том горячем шоколаде? – предположил Тейтум, по-прежнему не отпуская ее.
– Может. Но теперь мне лучше.
– Иди в душ.
Зои подчинилась и пошла в ванную, где с отвращением сняла грязную рубашку.
От горячей воды ей полегчало. Тейтум, вероятно, ушел. Завтра надо извиниться перед ним за этот бардак. Зои не спеша почистила зубы, избавляясь от едкого привкуса рвоты во рту.
Когда, завернувшись в гостиничное полотенце, она вышла из ванной, Тейтум все еще был в номере. Видимо, он попросил горничную принести чистые простыни и теперь аккуратно застилал постель. Грязные простыни лежали в углу.
– Я сама справлюсь, – сказала Зои.
– Я почти закончил.
Она выхватила из чемодана нижнее белье, толстовку и штаны для йоги и вернулась в ванную, чтобы одеться. Слышала, как Тейтум шагает по комнате. Ей хотелось, чтобы он ушел. Вот только… от одной лишь мысли, что она останется одна, скручивало желудок.
Зои сделала глубокий вдох. Теперь это давалось так легко – почему же раньше не получалось? Она снова открыла дверь. Тейтум сидел в кресле у кровати.
– Спасибо за помощь, – проговорила Бентли. – Думаю, мне станет лучше, когда я высплюсь.
– Не сомневаюсь.
Она села на кровать и неожиданно испытала облегчение оттого, что простыни хрустят. Тейтум расстелил их мастерски, не хуже горничной.
– Спокойной ночи, – сказала Зои.
Грей не двинулся с места и ничего не ответил.
– У меня был приступ паники, – наконец призналась она. – Я слишком много работала. Больше так не буду. Несколько дней поберегу себя.
– Угу. – Тейтум скептически поднял бровь.
– Честное слово!
– Не верится. Завтра я позвоню Манкузо.
