– Возможно, – согласилась Зои. – Раньше Гловер не играл на публику, но обстоятельства изменились.
Агент Валентайн громко вздохнул со своего места.
– Вы явно упускаете суть.
Тейтум взглянул на Валентайна. Этого агента он успел немного узнать за время работы в чикагском офисе ФБР. Валентайн, в сущности, хороший парень, и не без чувства юмора. Но его снисходительное отношение к Зои выводило Тейтума из себя.
– Какую же?
– В убийствах есть религиозный подтекст. В первом случае на Кэтрин Лэм надели цепочку с крестиком, прямо на следы от петли, задушившей жертву.
Во втором убийстве тело поместили в центр пентаграммы и обставили все как жертвоприношение дьяволу – вспомните про нож в животе… Спорю, что убийца звонил, чтобы похвастаться. Может, считает себя следующим пророком или что-то вроде того.
– Род Гловер не религиозный фанатик, – ответила Зои. – На религию ему плевать.
– Может быть. Но люди меняются на пороге смерти. Его время на исходе, вы сами так сказали.
– Это абсурд! Совершенно не соответствует профилю Гловера.
– У него рак мозга. Кто знает, что творится сейчас у него в голове? Вдруг он вообще невменяем? Кроме того, вся эта дьявольщина может быть идеей сообщника. Тот и так уже кровь пьет; думаете, он так уж далек от сатанизма? Черт возьми, да он, может, потому и пьет…
– Хорошо, – отрезала Зои. – Ваши предположения приняты к сведению. Спасибо.
Валентайн пожал плечами и вернулся к работе.
– Меня насторожило еще кое-что. – Бентли указала на пару фотографий. На одной были кровавые отпечатки ботинок в доме Кэтрин Лэм, на другой – следы в грязи вокруг пентаграммы.
– Мы считали, что на первом месте преступления убийца утратил самоконтроль, поэтому ходил из угла в угол. Но здесь, кажется, то же самое.
– Они рисовали пентаграмму, – заметил Тейтум. – Для этого пришлось походить туда-сюда.
– Только тут прослеживается определенный шаблон. Видишь? Три шага, поворот лицом к телу. Затем два шага в сторону, а потом… вот, снова три шага и поворот лицом к телу. На втором месте убийства то же самое.
Мы с О’Доннелл проверили. В обоих случаях следы принадлежат субъекту бета, а не Гловеру. Похоже на какой-то ритуал, следующий за убийством. Причем не связанный с кровью.
– И о чем это говорит?
Зои покачала головой.
– Пока ничего. Но нужно искать другие закономерности. Возможно, у второго убийцы есть набор обсессивно-компульсивных ритуалов, которые он не может не совершать. Если так, то при разговоре с ним мы это заметим.
– Ясно, будем обращать внимание.
