Мы сейчас пытаемся определить номер.
Почти наверняка это был одноразовый телефон, но даже тогда можно будет отследить, откуда звонили.
– Доктор Зои Бентли определила по голосу, что звонил не кто иной, как Род Гловер, который разыскивается ФБР за изнасилование и убийство пяти женщин. У нас есть основания полагать, что Гловер причастен к убийствам Генриетты Фишберн и Кэтрин Лэм.
– Прежде чем мы продолжим, я хотел бы услышать, кто такой этот Род Гловер, – прервал ее Брайт.
Зои уже открыла было рот, когда, к ее удивлению, агент Валентайн сказал:
– Думаю, я смогу рассказать.
– Я лучше справлюсь с этой задачей, – сухо отчеканила Бентли.
Агент Валентайн ответил ей с улыбкой:
– Ну, я внимательно просмотрел файлы… Но спасибо.
Зои слишком хорошо знала этот тон, за последние пять лет она слышала его частенько. Для такой снисходительности могли быть разные причины. Возможно, у Валентайна плохие манеры и он привык совать свой нос куда не следует. Или, может быть, он так относился к Зои потому, что у нее нет значка агента и формально она – гражданское лицо.
Или потому что она – женщина. Или всё вместе. К тому моменту пульсирующая в голове тьма уже почти довела Зои до бешенства, и запах капитана Брайта тоже внес свою лепту. К ее лицу прилила кровь.
Краткое прикосновение к ее руке. Тейтум. Выразительно смотрит на нее, вскинув бровь. Зои готова была наброситься на Валентайна, и тогда их с Греем отстранили бы от дела.
Вместо этого она медленно отхлебнула горячего шоколада и широко улыбнулась Валентайну:
– Конечно, давайте вы.
Тот, кивнув, посмотрел на лежащую перед ним папку.
– В девяносто седьмом году в Мейнарде, штат Массачусетс, изнасилованы и убиты три женщины. Обвинений никому не предъявили…
– Вообще-то, обвинения предъявили, – вставила Зои. – Подростку по имени Мэнни Андерсон. Он совершил самоубийство в тюрьме, и до суда дело не дошло.
– Гм… верно, – пробубнил агент Валентайн, сверившись с бумагами. – В любом случае сейчас считается, что убийцей был Род Гловер, проживавший в то время в городе и сбежавший сразу после третьего убийства…
– Не так уж и сразу, – приторно сладким голоском сказала Зои.
– Спустя четыре дня.
Валентайн часто заморгал. О’Доннелл улыбнулась Зои через стол, по-видимому наслаждаясь этим зрелищем.
– Всем женщинам было немного за двадцать…
– Только Бет Хартли было за двадцать. Двадцать один, если точнее. Джеки Теллер и Кларе Смит исполнилось по восемнадцать.
