— Жаль, что я это не вижу…
— Есть способ, — сказала Ариса. — На Гравии я возьму у своих Кристалл Душ, он позволяет видеть ауру не одаренным.
— Четыре штуки, пожалуйста. Достанешь?
— Ну если постараться — да.
— Вот и постарайся, — попросил ее я.
Тем временем легионеры вернулись.
— Заходите в дом, будем беседовать, — сказал я.
Интервью было кратким. Преступления против короны совершал? Почему пошел в Легион? Хочешь ли дальше служить? Готов ли для этого?
Практически у всех были мелкие грешки — один отчудохал начальника, второй по недомыслию стащил деньги у пьяного, третий сунул в морду зарвавшемуся Стражу… И как всегда, все невиновные, ха-ха.
Ладно, вину кровью искупили, выбрав побег в Легион году-другому заключения. И возвращаться домой явно не собирались. А вот четвертый, тот самый, с небесной аурой…
— Ну а ты каким боком в Легионе оказался? Как там тебя, Трикс? — я усмехнулся созвучному имени.
И тут я выслушал стандартную историю для лыра на лундийский манер. Про любовь бедного студента и богатой наследницы купеческого дома.
Богатые родители были против, а несчастным влюбленным пришлось тискаться на сеновале, а не в доме невесты. Папаша узнал, дочку отослал, а ухажера обвинил в изнасиловании и натравил на него Стражу. Параллельно и своего коновала. И пришлось особо бедному студенту бежать, чтобы не петь фальцетом в церкви Единого к горю безутешной возлюбленной.
— А не врешь? — усмехнулся я, внимательно наблюдая за аурой.
А то все-таки обвинение серьезное. Насильников никто не любит, более того, казнят их так, что желающих оказаться на их месте нет.
Хотя то, что он об этом сам рассказал, свидетельствовало о правде — мог бы что-нибудь другое придумать.
— Вот вам Круг! — он осенил себя Святым Кругом. Нет, аура чистая, говорил правду. Ни малейшего изменения не проскочило.
Юноша бледный со взором горящим… и хреном стоящим. Хотя какое там, после года в Легионе он настолько возмужал и окреп, что по возвращении уже купцу с коновалом за свои яйца следовало опасаться.
— Ладно, зови остальных, — я помассировал виски.
Трикс встал со стула, подошел к двери и вызвал своих товарищей, сидевших в коридоре.
— Итак, господа. С сегодняшнего дня вы уволены из Легиона и отправляетесь к другому месту службы. Скажу сразу, за вас возьмутся всерьез, и нынешняя муштра вам покажется отдыхом. Срок службы неизвестен, но служить придется долго. По поводу ваших преступлений можете не беспокоиться — как только вы окажетесь за воротами части все то, что было, прощается.
