Перед домом, в дорожной пыли верхом на легионере в два раза ее больше сидела Ариса. Хоть она сидела у него прямо на груди, вожделения легионер явно не испытывал. Может потому, что колени ее длинных ног сдавили его голову?
— Что тут происходит? — спросил я у Рода, привалившегося к притолоке и с наслаждением наблюдавшим за картиной маслом и сыром.
— Да тут нашей девочке предложили заняться сексом, — сказал стоящий рядом Сид. — Но она не захотела, а предложила легионеру пялить свиней, которые ответят ему взаимностью.
Ну тот и попытался схватить ее за руку…
— Что-то я крови не вижу, — присмотрелся я.
— Да она его и так оприходовала. Такого кульбита в воздухе от трехсотфунтовой туши я еще не видел.
— Герцогиня, отпустите бедолагу, — попросил я. — И яйца ему оставьте, а то служить будет трудно.
Ариса неохотно отпустила голову легионера и встала на ноги.
— Весь костюм изгваздала, — она начала отряхивать пыль с брюк.
— Так, этого привязать к флагштоку на солнышко до заката, — скомандовал Бенидан.
— Если, конечно, Ее Светлость не желает самолично наказать мерзавца.
— Предоставляю это вам, господин капитан, — сплюнула она в пыль. — Боюсь, мои наказания ни ему, ни вам не понравятся.
Я отозвал Арису в сторону.
— Ты что, с ума сошла? Я же просил дома сидеть! На тебе облегающий кожаный костюм, а тут сотни голодных мужиков.
— Вон, пускай в овчарню идут. Или с готовыми за грош доступными орчанками развлекаются.
— Ариса!
— Поняла я, поняла, — сделала бестия подобие смущенного вида.
Не, не верю, хоть я и не Станиславский.
— Ладно, пойдем в дом, планировать.
— Хорошо!
— Итак, господа и дамы, — Бенидан расстелил карту окрестностей Квазумбе, — мы здесь. А лагерь Эгрхана — здесь, в десяти лигах от нас.
— Близко он подобрался, — заметил Род.
— Даже слишком, — кивнул Бенидан. — Полтора-два дневных перехода.
— То-то я заметил, что местные собирают свои пожитки и пускаются наутек, — почесал нос Сид.
— Что-то есть по лагерю? Численность, планинровка…
— Только то, что могли донести мои шпионы.
Численность — около четырех тысяч…
— Подожди, — решил уточнить я. — Ты же говорил, что у него две тысячи рыл?
— Еще и маркитанты, жены и дети.
— Значит, все серьезно, — потер я подбородок. — Он планирует не только взять Квазумбе, но и обосноваться здесь."
"— Видимо, так, — сказал Бенидан. — По неподтвержденным данным, обоз идет сзади, а сам Эгрхан во главе тысячи своих самых отчаянных воинов — впереди. Остальные — между ними и обозом.
