До тех пор, пока он не вырастет, наберется ума, и поймет, что тыкать шилом куда попало не стоит. Потому что хоть такому большому это и не нанесет критического урона, но будет больно. Но не смертельно."
"Вот только сейчас я не могу оценить, насколько это будет больно для всей местной цивилизации и не смертельным ли это для нее окажется. Но в данном случае… Ушастые обязательно воспользуются этими знаниями для истребления других, такова их природа. А кризис жизненного пространства обязательно заставит их повернуть эти знания против других.
И придется остальным либо как стриго жить в изоляции, либо как дракониды уничтожать всех и вся, у них на это силы хватит. А остальные просто исчезнут, растворятся в истории. Вот такая вот идеальная формула геноцида.
А, следовательно, говоря мемасами, не будь как остальные, будь как дракониды. Чертовы рептилоиды смогут дать отпор, но… до определенной степени. И когда ушастые наберут силу и сотрут с лица земли всех остальных, прилетит и рептилоидам. Значит, придется самим брать все в свои руки и сорвать печать со знаний Древних.
И моих тоже.
— Ладно, я посмотрю, что можно сделать. Это я забираю, — я взял пистоль. — Все, что еще с ними было, тоже отдавай. Эта штука сама по себе не стреляет.
Брат поморщился, но достал из несгораемого шкафа коробку поменьше.
— Вот, держи.
Ага, вот и все остальное. Мешочек с порохом, пули, пулелейка, шомпол, прочие принадлежности… То, что надо.
— И еще кое-что, — сказал ему я. — Мне придется для всего этого мотаться где попало и пользоваться чем попало.
И если в одних случаях все могут решить деньги, которые моими стараниями у нас есть, то некоторые вопросы, особенно связанные с военными и чиновниками…
— Держи, — перебил меня брат, вновь пошаривший в сейфе.
Я взял тяжелый жетон с королевской короной, мигнувший на мгновение синей вспышкой магической печати.
— Воля Короля. Устроит?
— Только если скажешь, что это.
— Любой человек в королевстве, исключая, конечно, Осия, обязан выполнить твое приказание или пожелание так, как если бы ему приказал лично Его Величество.
Отказ — на плаху или в веревку сразу, как бунтовщика и изменника.
— И ты тоже? — осклабился я. — Что бы приказать…
— Не борзей, — сказал Арий.
— И почему мне раньше такие ништяки не сыпались? — спросил я, пряча «вездеход» в карман.
— Потому что они так не раздаются. Более того, на данный момент он в единственном экземпляре.
— Ладно, хорошо. Но кроме такой штуки хотелось бы и что попроще иметь.
