Можно подумать, я горю желанием стать опекуном целой оравы детей, которые целыми днями носятся по дому как угорелые и орут как резаные поросята!
У Луизы даже дыхание перехватило от этих слов.
– Резаные поросята? – медленно, с расстановкой повторила она, глядя ему в глаза. – Вы изволили назвать моих сестер резаными поросятами?!
Дрейкстоун пожал плечами:
– А с кем еще прикажете их сравнить? Орут так, словно за ними гонятся все черти ада!
– Вы… вы чудовище! – задыхаясь от гнева, воскликнула Луиза.
– Это комплимент? – как ни в чем не бывало улыбнулся он.
– Оставьте ваши шутки! Обо мне вы можете говорить что угодно, но когда дело касается моих сестер…
Как ни старался герцог держать себя в руках, от взгляда Луизы не укрылось, как скрежетнули его зубы.
– Я не называл их резаными поросятами. Я сказал «как резаные поросята», мисс!
– О своих собственных братьях и сестрах вы тоже позволяете себе подобные выражения, ваша светлость?
– Видите ли, мисс Луиза, у меня нет ни братьев, ни сестер.
– Даже двоюродных?
– Даже двоюродных.
От удивления Луиза заморгала чаще.
– Но… но ведь это ненормально! – пробормотала она.
– Нормально или нет – в моем случае это факт, мисс. Возможно, причина этого в том, что мои мать и отец тоже были единственными детьми у своих родителей. И прежде чем вы меня спросите, есть ли у меня друзья и позволяю ли я себе подобные выражения в их адрес, отвечу: да, есть. Но если бы я назвал их поросятами, они бы просто посмеялись вместе со мной, только и всего…
– Неудивительно, – усмехнулась, в свою очередь, Луиза, – если представить себе, какие у вас друзья! Впрочем, перейдем к делу.
К вашему сведению, завтра же я собираюсь обратиться в суд с требованием, чтобы мне и сестрам назначили другого опекуна. И я даже не сомневаюсь, что суд встанет на мою сторону!
– А я уверен в обратном, мисс.
– Уж не хотите ли вы сказать, – Луиза уперла руки в бока, – что собираетесь помешать мне? Интересно, как?
– При чем здесь я? Существует закон, мисс Луиза! Если ваш дядюшка назначил меня вашим опекуном в полном соответствии с законом, то вы не можете менять опекунов как перчатки всякий раз, когда вам заблагорассудится!
– Будем надеяться, что законники все-таки неглупые люди, сэр, и сообразят, кто сможет быть лучшим опекуном для несовершеннолетних девочек: их родная сестра или какой-то повеса, у которого, хотя ему уже исполнилось тридцать лет, до сих пор гуляет ветер в голове!
Герцог приблизил лицо вплотную к лицу Луизы.
Ноздри его раздувались от гнева.
